Орлов Алексей Григорьевич


Граф Орлов-Чесменский

Граф Орлов-Чесменский
Портрет (1737-1807/1808 гг.).
В. Эриксен. Между 1770 и 1783 годами.

Алексей Григорьевич Орлов-Чесменский (1737—1807/1808 гг.) — русский военный и государственный деятель, генерал-аншеф (1769 г.), граф (1762 г.), сподвижник Екатерины II, брат её фаворита Григория Григорьевича Орлова.
Алексей Орлов родился 24 сентября (5 октября) 1737 года в селе Люблино Бежецкого уезда Тверской губернии, в семье дворянина Г. И. Орлова (умер в 1807 г.), который к концу своей жизни стал новгородским губернатором.
Получил образование в Сухопутном шляхетском корпусе. Службу начал солдатом лейб-гвардии Преображенского полка, в начале 1762 года стал сержантом.
Отличился во время Семилетней войны; был ранен при Цорндорфе.
Стал заметен в военной среде благодаря исключительной физической силе и буйному образу жизни.
В конце 1750-х годов случайно попал в кружок лиц, близко стоявших к великой княгине Екатерине Алексеевне.
Братья Орловы – Иван, Григорий, Алексей, Федор и Владимир – славились в Петербурге своим буйством и скандальными похождениями по притонам и кабакам. Как на подбор могучие, красивые, они были в центре всеобщего внимания.
Особенно прославились Григорий, ставший впоследствии фаворитом императрицы Екатерины II, и Алексей.
Алексей занимал особое место среди братьев. Он был явно умнее их, отличался несокрушимой волей, инициативностью, решительностью и масштабностью мышления. Он быстро обтесался в придворной обстановке, но был прост и скромен.
К этому добавим красоту и обходительность гиганта, от него млели женщины. Удачливость и слава, как шлейф, тянулись за Алексеем всю его жизнь.

Он один из руководителей дворцового переворота 28 июня 1762 года, в результате которого на российский престол взошла императрица Екатерина II.
Он был одним из заговорщиков, заставивших императора Петра III подписать акт об отречении от престола.
Ночью 27 июня Алексей поехал в Петергоф, где находилась Екатерина, и поднял ее с постели знаменитой фразой:
«Пора вставать! Все готово, чтобы провозгласить Вас…».
Петр III был свергнут.
Он же, согласно общераспространенной версии, убил свергнутого императора.
Однако достоверных подтверждений этой версии не существует; известное «покаянное письмо» из Ропши Екатерине, в котором А. Г. Орлов сознался в причастности к убийству Петра Фёдоровича, некоторые из исследований называют фальшивкой…
Как именно умер Петр III, спорят до сих пор, история довольно запутанная и для Алексея Орлова крайне неприятная, потому что клеймо убийцы прилипло к нему навсегда, хотя ропшинского узника Орлов, судя по всему, не трогал.

Алексей Григорьевич Орлов

Алексей Григорьевич Орлов.
Миниатюра XVIII в. Государственный музей-заповедник «Петергоф»

Алексей отправился в Ропшу, потому что монархиня велела, а странное письмо написал, очевидно, потому, что так и было на самом деле, не доглядел, не выполнил приказа и, может быть, взял чью-то вину на себя.
Ведь брату фаворита можно было надеяться на прощение…
В день коронации Екатерины II награжден орденом Св. Александра Невского, 800 душами крестьян; кроме того, ему с братьями Григорием и Федором пожалованы село Оболенское (Ильинское) в Серпуховском уезде Московской губернии с 2929 душами и крупная сумма денег.
Вскоре после восшествия Екатерины II на престол получил чин генерал-майора, а 29-го июня 1762 года был пожалован в секунд-майоры лейб-гвардии Преображенского полка.
Как и всем братьям Орловым, участвовавшим в перевороте, Алексею был пожалован графский титул, причем, в рескрипте об этом пожаловании было сказано: «они (т.е. Орловы) были первые из тех верных сынов Российских, которые сию Империю от странного и несносного ига и православную греческого исповедания церковь от разорения и приблизившегося ей всеконечного падения возведением нас (т.е. Екатерины II) на всероссийский императорский престол свободили, которое православное дело и подлинно их прозорливостию, разумом, смелостью и мудростью к пользе и благополучию Отечества и в радости и удовольствии натуральных союзников всея империи, к бессмертной их славе, действительно и благополучно к совершенству приведено».
Впоследствии он не без оснований заявлял, что императрица ему одному обязана престолом, а брат Григорий был в его руках не более чем орудием.
Алексей Орлов интересовался наукой, покровительствовал М. Ломоносову и Д. И. Фонвизину, состоял в переписке с Ж. Ж. Руссо.
Был одним из основателей Вольного экономического общества и первым его выборным председателем.
В конце 1765 г. граф. А. Г. Орлов в чине генерал-лейтенанта был командирован в Москву с секретным поручением всесторонне и строжайше расследовать возникшие беспорядки в средней полосе России. Беспорядки эти возникли среди донских казаков, гетман которых, сочувствовал недовольству казаков правительством; казаки же, войдя в сношение с татарами, намеревались помочь им напасть на Украину и поднять там восстание.
Множество татар стало собираться у границы Украины и дело угрожало принять опасный оборот.
Генерал Мельгунов донес императрице Екатерине II об опасности скорого вторжения бунтовщиков и о бегстве двух третей ново-сербских колонистов. В таком положении было дело, когда Екатерина решила послать в Москву графа Алексея Григорьевича; ему предстояла очень трудная задача – предотвратить вооруженное столкновение с Турцией, которая покровительствовала татарам.
Облеченный полным доверием Государыни, Орлов энергично взялся за дело и для прекращения волнений среди татар ездил в Казань и другие места, собирая всюду нужные сведения, и наконец успокоил начавшееся брожение.

Граф Орлов-Чесменский

Граф Орлов-Чесменский
Работа Карла Людвига Христинека, 1779 г.

В январе 1767 г. граф А. Г. Орлов был выбран членом в комиссию депутатов, хотя в заседаниях её он не принимал сколько-нибудь серьезного участия.
В конце 1767 г. граф Орлов опасно заболел; врачи приговорили его к смерти>, но вмешательство в дело лечения некоего фельдшера Ерофеича, скоро ставшего известным всей России, как говорят, спасло графа: он оправился настолько, что мог для окончательного выздоровления предпринять заграничную поездку.
Незадолго перед отъездом (21 апреля 1768 г.), граф Алексей Григорьевич был пожалован кавалером ордена св. Андрея Первозванного; кроме того, императрица Екатерина II, весьма участливо относившаяся к графу Орлову за время его болезни, приказала выдать ему на путешествие и на лечение 200 000 рублей.
В сопровождении своего брата графа Ф. Г. Орлова, граф А. Г. отправился инкогнито через Берлин и Вену в Италию, где и остался на продолжительное время, разъезжая повсюду и подолгу не останавливаясь на одном и том же месте.
Не занимая формально видных должностей, Алексей Орлов долгое время оказывал сильное влияние на государственные дела.
Вскоре после того, как Орловы уехали за границу, в том же 1768 году Турция, подстрекаемая французским правительством и польскими конфедератами, заключила российского посланника Булгакова в Семибашенный Замок, порвав дипломатические сношения с Россией.
Началась война.
Русские войска двинулись в пределы Турции. Императрица Екатерина II решила восстановить Грецию и освободить Египет из под власти Порты. Эти широкие планы внушил Государыне граф Алексей Григорьевич Орлов, который с живым интересом следил за ходом военных действий.
В 1768—1769 годах он разработал план военной операции против Турции в Средиземном море (Первая Архипелагская Экспедиция).
Узнав во время своего пребывания в Италии, что турецкие славяне, а также греки недовольны своим правительством и расположены к России, Алексей Орлов предложил Екатерине II послать эскадру в Архипелаг и Левант.
Эта эскадра, по мнению Орлова, могла с одной стороны возбудить греков к восстанию против турок, а с другой значительно подкрепить военные силы русских сухопутных войск, отвлекши Турцию в такие места, на которые она менее всего могла ожидать нападений.
Весь план военно-морских действий против Турции граф А.Г. Орлов составил сам в Италии и предложил себя в руководители этого предприятия.

Граф Алексей Орлов

Граф Алексей Орлов
1782. Эрмитаж (С.-Петербург).

В ответ на это предложение граф Орлов получил Высочайший рескрипт от 29 января 1769 г., в котором Императрица Екатерина II, выражая полное доверие способностям Орлова и горячему желанию служить на пользу России, охотно соглашалась поручить и отдать вполне на его усмотрение «приготовления, распоряжения и руководство всего сего подвига».
Вскоре русские эскадры под начальством Спиридова и Эльфинстона отправились из Архангельска и Кронштадта в Средиземное море.
3 июня 1769 г. Алексей Григорьевич был произведен в генерал-аншефы и стал открыто руководить военными действиями русского флота. Кроме командования флотом ему предстояла нелегкая задача поднять балканских христиан против турецкого ига.
В декабре 1769 г. граф находился в Пизе (Италия), откуда побуждал к восстанию греков и балканских славян. В Черногорию для этого был послан князь Додгорукий, отправившийся в Цетинье и приведший там черногорцев к присяге Императрице Екатерине II.
Однако, скоро ему пришлось оттуда тайно удалиться, так как со всех сторон наступали турки, а русские эскадры пришли довольно поздно.
Первою прибыла эскадра адмирала Спиридова (в ноябре 1769 г.), вторая же появилась в Средиземном море лишь в апреле следующего 1770 г.
Эскадра адмирала Спиридова, с которой прибыл и граф Федор Григорьевич Орлов, вступила в турецкие владения и достигла берегов Мореи, 17 февраля 1770 г. она прибыла к Порто-Вителло, где к русским войскам присоединились греческие повстанцы, давно уже их ожидавшие, и затем весь наличный состав греческого войска.
Вскоре была взята Аркадия, и восстание охватило всю Морею, где число восставших греков насчитывалось до шестидесяти тысяч человек.
Между тем, флот из Вителло отправился к Корону, который был взят графом Орловым приступом. 14 апреля к Корону прибыл граф Алексей Григорьевич; незадолго перед тем князь Долгорукий с албанцами подступил к крепости Наварину. Он не мог, однако, взять ее, так как нужен был флот, который и был туда отправлен Федором Орловым в количестве двух кораблей и одного фрегата с десантом под командою бригадира Ганнибала, которому Наварин и сдался на капитуляцию 10 апреля.
Предстояла трудная задача удержать Наварин в своих руках; для этого находящихся там сил было недостаточно, и прибывший к Корону Алексей Орлов двинул туда весь флот, который 18 апреля и подступил к стенам крепости.
Граф Алексей Григорьевич прибыл к Наварину на линейном корабле и принял начальство над сухопутными и морскими силами, там находившимися, с званием генерал-адмирала и главнокомандующего.

Чесменский бой.

Чесменский бой.
Художник Айвазовский И.

Вслед за тем он велел князю Долгорукому, отправленному с отрядом войск к Модону, овладеть этим городом, так как иначе трудно было бы удержать за собой Наварин. Но пришедший туда на выручку сильный турецкий отряд принудил князя Долгорукого снять осаду и поспешно отступить к Наварину, бросив все орудия.
Затем, подступив к Наварину и сильно тесня его, турки заставили, наконец, главнокомандующего графа Орлова в ночь на 23 мая подорвать крепость, а 26 числа корабли вышли из залива.
Между тем, эскадра Эльфинстона по пути в Морею встретила турецкий флот, шедший к Наварину, и между ними у острова Специо и затем в заливе Наполи-ди-Романия произошел бой, после которого турки бежали под стены крепости.
Спиридов, извещенный об этом, также явился с своей эскадрой к острову Специо, и турки, не желая принимать боя, удалились, но у острова Гидра их застал двинувшийся из Наварина граф А.Г. Орлов, который, соединившись с эскадрами Спиридова и Эльфинстона и приняв на себя командование флотом, решил дать туркам бой, который вскоре (24 июня) и произошел близ порта Чесма.
Несмотря на численное превосходство неприятеля, русский флот, хотя и не без потерь со своей стороны, заставить турок укрыться в гавани, что их и погубило.
По приказанию графа А. Г. Орлова решено было атаковать турецкий флот. Атака была поручена Грейгу, который с четырьмя кораблями и брандерами в ночь на 26 июня напал на турок и несмотря на сильный огонь, направленный против него неприятелем, блестяще выполнил поручение: турецкий флот запылал, а русская эскадра, стоявшая под прикрытием, открыв пальбу, не дала возможности ни тушить пожара, ни спасаться.
Почти весь турецкий флот был сожжен, оставшийся в живых экипаж и уцелевшие суда были взяты в плен…

План Чесменского сражения

План Чесменского сражения

Завистники уверяли, что причиной впечатляющего разгрома турок являлась чистая случайность – не загорись турецкий корабль «Реал-Мустафа» и не упади его пылающая мачта на русский «Евстафий», который взорвался, уничтожив и флагман турецкой эскадры, и их надежду на благополучный исход битвы, не видать бы Орлову победы.
Все верно.
Только не много нашлось бы людей, готовых, как Орлов, взять на себя такую страшную ответственность – начиная сражение, граф знал, что в случае неудачи негде будет отдохнуть и починить корабли, и ставил на карту не только свою жизнь, но и в какой-то мере престиж империи.

Истребление оттоманского флота при Чесме

Истребление оттоманского флота при Чесме

За победу в Чесменском бою граф Алексей Орлов был награжден орденом Георгия 1-й степени, кроме того, Императрица разрешила ему оставить на всю жизнь при себе кейзер-флаг и поднимать его на кораблях, а также поместить его в своем гербе.
Также граф получил право присоединить к фамилии наименование Чесменского.
Известие о Чесменской победе произвело громадное впечатление не только в Турции, но и во всей Европе. В Турции с ужасом стали ожидать появления русского флота в Дарданеллах, так как Орлов командировал адмирала Эльфинстона к острову Тенедосу для обложения Дарданелл; другая эскадра была отправлена к Афинам.
Эльфинстон, овладев островом Тенедосом, стал блокировать Дарданеллы, чем нагнал такой страх на Турцию, что неприятельская эскадра опасалась выйти из Дарданелл.
Остальные корабли русского флота стали маневрировать между Кандией и Цирихом, собирая дань с островов Архипелага, дань, которую они платили до того времени Оттоманской Порте.
Кроме того, русские корабли захватывали все суда, везшие туркам съестные и военные припасы и окончательно парализовали деятельность турецкого флота.
Положение Турции и её военный престиж сразу упали; внутренние смуты еще более ослабили ее. В некоторых городах, живших преимущественно подвозом с моря, по случаю войны, начались болезни и голод.

Современны вид на Чесменскую бухту

Современны вид на Чесменскую бухту

Ко всему этому в Смирне обнаружилась «моровая язва», которая, быстро распространялась, при недостатке съестных припасов и постоянном ожидании нападения со стороны русских, довела жителей до крайней степени уныния и нищеты. В отчаянье они, наконец, решили послать к графу Алексею Григорьевичу Орлову христианских консулов, которые должны были ему передать об ужасном положении жителей и просить пощадить их город, не дав умереть от голода людям.
Орлов уверил их в полной безопасности от русского флота. Господствуя на море граф Орлов захватил множество египетских, алжирских, тунисских и трипольских кораблей, которые, не зная о поражении турецкого флота, шли к нему на помощь.
Граф Алексей Григорьевич Орлов овладел почти всем Архипелагом. России подчинились Лемнос, Митилена, Парос, Тан, Порто-Кавелло и многие другие острова.
В виду столь неблагоприятных условий и возможности появления русского флота близ Константинополя, турецкое правительство пошло на уступки и решило просить мира. Оно искало посредничества других держав и ему удалось достичь этого у прусского короля: в Петербург для скорейшего примирения был отправлен принц Генрих Прусский.
Между тем, Алексей Григорьевич Орлов, почувствовав сильное ухудшение своего здоровья, вместе с братом Федором, опасно заболевшим, уехал в Италию на корабле «Три Иерарха» 12 ноября 1770 г., сдав начальство над флотом адмиралу Спиридову.
Оставив брата в Мессине, А. Г. Орлов направился в Ливорно. Здесь ему пришлось запастись всем необходимым для русского флота, в ожидании новой кампании.

Затем через Неаполь он отправился в Пруссию, где им очень интересовались и приветствовали его, как знаменитого полководца.
Он приехал в Петербург 1 марта 1771 г. Торжественно принятый Императрицей Екатериной II, он был осыпан её милостями; между прочим, она велела в честь его выбить медаль, на которой под портретом графа была сделана надпись: «Гр. А. Г. Орлов – победитель и истребитель турецкого флота».

Чесменская колонна.

Чесменская колонна.
Сооружалась по проекту, разработанному в 1771 г. А. Ринальди, установлена в 1774-1778 гг. на большом пруду Екатериненского парка.

По заключении Кучук-Кайнарджийского мира граф Алексей Орлов получил за одержанные им победы четыре тысячи душ крестьян за Чесменскую битву, а в следующем году, в годовщину заключения мира, 60000 рублей денег, серебряный сервиз, шпагу, украшенную бриллиантами.
В заключение всего, в честь побед графа Алексея Григорьевича Орлова был поставлен в Царском Селе обелиск из цельного уральского мрамора, а в семи верстах от Петербурга была выстроена церковь, во имя Рождества Иоанна Крестителя, празднуемого 24 июня (день истребления Турецкого флота).
При церкви этой было выстроено великолепное здание, названное «Чесменским».
Роль Алексея, Григория и Федора Орловых на первоначальном этапе открытия «южного окна» в Европу трудно переоценить. Они сыграли ведущую роль не только в подготовке и осуществлении Архипелагской экспедиции, но и в самой Средиземноморской политике: в развитии дипломатических отношений с итальянскими государствами и Мальтийским орденом, в организации в регионе консульской службы, в создании условий для пребывания русской эскадры в Средиземном море в мирное время.
Вопреки апелляциям императрицы Екатерины II в ее антитурецком курсе и к идеям Генриха IV и Сюлли, и к просветительским антиклерикальным концепциям, Орловы склонны были в первую очередь руководствоваться традиционными ценностями, проистекающими из представлений о Москве как о Третьем Риме.
Наряду с отстаиванием военно-политических интересов России в Средиземноморье они были воодушевлены идеей освобождения греческих «одноверцев» (что, правда, не помешало А.Г.Орлову вступать в соглашения и с мусульманскими арабскими правителями, оппозиционно настроенными к Порте).
Хотя религиозные идеи господствовали в общественно-политических воззрениях А.Г.Орлова, его политическая деятельность основывалась на русской национальной идее (опоре на «одноземцев»-соотечественников, прославление «арженушков»-русских солдат).
В греческих делах А.Г.Орлов исходил из представлений о единоверии, однако на практике приложил немало усилий для формирования национальной греческой идеи: вместе с Екатериной II он – инициатор написания и публикации «Вопля греческого народа», при его поддержке формировали греческую национальную идею итальянские эллинисты.

Алексей Григорьевич Орлов

Алексей Григорьевич Орлов
на памятнике «1000-летие России»
в Великом Новгороде

В политических планах Орловых просматривается курс на утверждение греческого самоуправления под российским покровительством. Ощущая, по-видимому, свою ответственность за трагические последствия для греков неудачи совместных действий в Морее, А.Г.Орлов способствовал созданию учебного заведения для греческих воспитанников, принятию греков на русскую службу, переселению греков в Россию и колонизации ими южных российских земель (чем в будущем воспользовался в своей новороссийской политике и Г.А.Потемкин)
В 1772 г. Алексей Орлов ездил полномочным послом в Фокшаны на мирный конгресс, но, потеряв там терпение, прервал переговоры, чем вызвал неудовольствие императрицы Екатерины II.
В 1774 Алексей Орлов выполнил частное поручение Екатерины II по поимке так называемой «принцессы Владимирской» (известной также как княжна Тараканова), которая, укрывшись в Рагузе и называя себя дочерью Елизаветы Петровны, выказывала претензии на русский престол.
Напуганная обилием самозванцев – претендентов на русский трон, самым несносным из которых был Пугачев, Екатерина II сообразила, что справиться с очередным несчастьем может только человек отважный и безусловно преданный.
Разгневанная Екатерина II разрешила Алексею Орлову подойти к Рагузе с флотом и потребовать выдачи авантюристки, а если сенат Рагузской республики откажет в этом, то бомбардировать город. Впрочем, дело решилось проще…
Алексей Орлов, притворившись сторонником княжны Таракановой, заявил «принцессе», что признает ее права, предложил ей руку и сердце, а также помощь в борьбе против Екатерины.
Затем «принцессу» заманили на русский корабль, где арестовали, а затем доставили в Петербург. Известно, что образ действий Орлова вызвал неудовольствие итальянцев, и он даже опасался покушений на свою жизнь.
Стоны действительно больной женщины, страдавшей в тюремной камере от длинных допросов и от осознания крушения всех надежд, отозвались в легендарной биографии графа Алексея Орлова самым удивительным образом.
Если гибель Петра III Алексею Орлову кое-как готовы простить (покойный император все-таки был не подарок), то пленение княжны Таракановой – никогда. Романтический флер, окутывающий эту неприглядную, но, в сущности, совершенно банальную историю, добавил в мифологизированный портрет Алексея Орлова черной краски.
С Таракановой Орлову особенно не повезло.
Современники осуждали его поступок молча, потомки постарались превратить его в главного отрицательного героя произведений в бессмертном жанре «поп-хистори».
В наши дни особенно убедительным оказался Николай Еременко, сыгравший скучающего злодея в «Царской охоте».
Но ведь не было на самом деле ни наивной, доверчивой женщины, поверившей хладнокровному соблазнителю, ни самого соблазнителя, а просто плут плута обманул. Тараканова была авантюристкой самой высокой пробы, для российской императрицы Екатерины II действительно опасной – хотя бы потому, что водила нежную дружбу с польскими конфедератами.
И любовь умела изображать мастерски, тому нашлось бы немало свидетелей, на деньги которых она и ездила по Европе. Так что притворяться здесь мог не только граф Алексей Орлов.
Граф покинул Италию и в 1775 приехал в Петербург. Однако здесь его встретили холодно…

Сани.Рысак

Сани.Рысак
Художник Сверчков Н.Е., 1851 г.
В декабре 1946 г. в Государственную картинную галерею БССР от Государственной закупочной комиссии была принята картина Н.Е. Сверчкова (1817-1898 гг.)
«Рысак», которая была приобретена у С.Д. Скидан. Под названием «Сани. Рысак» картина известного русского художника-анималиста в июне 1960 г. передаётся в Витебский областной краеведческий музей. Произведение не однократно экспанировалось в Витибске, и многие из посетителей недоумевали: «Кто же сидит в санях? Мужчина или женщина?» Немалый возраст героя картины затруднял возможность однозначного ответа. Но если поинтересоваться историей русского коневодства, то сомнения исчезают. Правит скакуном не кто иной, как граф Алексей Григорьевич Орлов-Чесменский (1737-1807) – легендарная личность в истории России XVIII века.

В 1775 году Алексей Орлов получил отставку (к этому времени его брат Григорий утратил милость Екатерины II) и переехал в Москву, где основал конный завод, на котором была выведена знаменитая порода орловских рысаков, полученная путем соединения пород арабской, фрисландской и английской.
В пирах, кулачных и петушиных боях, голубиных гонах, песнях цыган искал граф развлечения, но коннозаводству отдавал все свои силы. Разведение лошадей заполнило содержанием дни вынужденной праздности и на склоне лет, принесло радость победы – выведения новой породы лошадей – орловской рысистой.
В Петербург граф Алексей Орлов приезжал редко, так как появление его там было неприятно лицам, окружавшим Императрицу Екатерину II и порождало нежелательные для него толки. С братьями своими он поддерживал самые дружеские отношения и вел с ними обширную переписку.
Летом 1780 г., вместе со своим братом Григорием и его женой, Алексей Григорьевич Орлов отправился за границу и поселился в Спа.
В 1782 г. он задумал жениться на Е. П. Лопухиной, о чем известил Императрицу Екатерину II, которая в собственноручном письме от 28 апреля поздравила его с предстоящим браком.
Свадьба была торжественно отпразднована в подмосковном селе графа «Острове» 6 мая 1782 г.
Супружеская жизнь Алексея Орлова была непродолжительна: в 1786 г. его жена скончалась, оставив ему одну малолетнюю дочь, известную впоследствии графиню Анну Алексеевну.
В 1787 г., накануне русско-турецкой войны, императрица предложила Алексею Орлову принять командование над русским флотом в Средиземном море, однако граф уклонился от предложения.
После смерти Екатерины II Павел I устроил перезахоронение Петра III из Александро-Невской лавры в Петропавловский собор. По приказанию Павла Алексей Орлов нёс перед гробом императорскую корону.
Современники вспоминали, что получив этот приказ граф «зашёл в тёмный угол и взрыд плакал. С трудом отыскали, а еще с большим трудом убедили его взять корону в трепетавшие руки».

Вторичные похороны Петра III, 2 декабря 1796 г.

Вторичные похороны Петра III, 2 декабря 1796 г.
Составить представление о том, как выглядела траурная процессия мы можем по её изображению, сделанного известным (повсей вероятности, итальянским) художниким.
Изображение это представляет собой рулон длинной 15,8 м и шириной 0,75 м.
Несколько генералов несут на подушках ордена и две земельные короны Петра III, сопровождаемые строем лейб-гусар и «Кирасирского наследника полка».
На фоне процессии выделяется царский жезл и скипетр и Большая императорская корона, которую по приказанию Павла I несли граф Алексей Орлов, князь П.Б. Барятинский и П.Б Пассек – участники убийства императора.

После этого Алексей Орлов покинул Россию и уехал за границу, взяв с собой дочь.
С воцарением императора Александра I граф с дочерью вернулись из Дрездена в Москву, где поселились в Александрийском дворце у Донского монастыря.
Скончался граф Алексей Орлов 24 декабря 1807 года (5 января 1808 года) в Москве. По рассказам, смерть его была ужасна – страшные боли мучили его, и, чтобы на улице не были слышны крики, он приказал дворовому оркестру играть марши. Чем сильнее становилась боль, тем громче звучала музыка из дома несчастного графа.
Похоронен он был в своем подмосковном имении, откуда, долгое время спустя, дочь его графиня Анна Алексеевна перевезла его прах в Новогородский Юрьев монастырь и только в 1896 году, благодаря ходатайству графа А.В. Орлова-Давыдова, его останки были перевезены в имение «Отраду», Серпуховского уезда, Московской губернии.
В отличие от блестящей карьеры Г.Г.Потемкина, «блеск» Алексея Орлова, ушедшего в сорок лет по своей воле и на пике славы на покой, имел оттенок московского традиционализма с шумным хлебосольством, любовью к цыганским хорам, проведением скачек, кулачных и петушиных боев.

Граф Орлов-Чесменский на Свирепом

Граф Орлов-Чесменский на Свирепом

По мнению недоброжелателей, А.Г.Орлов был «невежествен», чужд новомодных веяний (правда, перед глазами светского общества Вены в 1768 г. Алексей и Федор Орловы предстали «воспитанными и образованными», а классическую культуру Орлов имел возможность узнать, находясь в Италии в окружении интеллектуальной элиты).
Едва ли о «невежестве» Алексея Орлова свидетельствуют и его удачные агрономические и селекционные опыты (особенно в коневодстве и овцеводстве).
Итак, Алексей Орлов противоречив.
Он не принадлежит уже эпохе барокко, хотя многое в его взглядах и поведении имеет легко читаемые барочные черты, но он не стал и человеком Просвещения и рационализма.
Блестящий организатор, дипломат, волевой и энергичный политик, он был хорошим тактиком, но не стратегом. Трезвый расчет часто уступал у него место эмоциональному импульсивному посылу.
Будучи отважным до безумия, не терявшимся перед опасностью, он был способен увлекаться политическими миражами, при реализации которых оказывался на грани авантюризма.
Но вопрос о том, характеризует ли это человека «культуры барокко» или свидетельствует о непреходящих психологических особенностях личности остается пока открытым…

Источники информации:
1. Сайт Википедия
2. Российский гуманитарный энциклопедический словарь
3. Шишанов В. «Сани. Рысак» или «граф Орлов едет на Барсе»
4. Смилянская И.М., Смилянская Е.Б. «Человек барокко в эпоху классицизма»
5. Сайт persona.rin.ru/
6. А. Кропотов: «Жизнь гр. А. Г. Орлова – Чесменского»
7. «Биографич. Очерк гр. В. Г. Орлова, составленный гр. В. П. Орловым-Давыдовым», Спб. 1871 г., т. I и II;
8. «Столетие Чесменской битвы», «Голосъ» 1870 г. № 174;
9. П. Мельников, «Княжна Тараканова и принцесса Владимирская», Спб. 1868 г.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *