НАВЕРХ

Рады, что Вы с нами!

Загрузка поиска

ПОДПИСКА НА RSS







Яндекс.Метрика


Нансен Фритьоф

НансенФритьоф Нансен (полное имя норв. Fridtjof Wedel-Jarlsberg Nansen; 10 октября 1861 г. — 13 мая 1930 г.) — норвежский полярный исследователь, учёный-зоолог, основатель новой науки - физической океанографии, политический деятель, гуманист, филантроп, лауреат Нобелевской премии мира за 1922 год.
Крепкого сложения, светловолосый, бледный, с ледяным взором и грубоватой внешностью, за которой, впрочем, скрывался неожиданно тонкий ум, - вот каким был Нансен.
Он был чужд погоне за славой, к которой сводилось так много походов в эпоху расцвета полярных экспедиций. Этакий викинг эпохи Возрождения: талантливый писатель, блестящий докладчик, первоклассный зоолог и видный государственный деятель.
Нансен знал пять языков, ловко обращался с фотокамерой, создавал превосходные карты и иллюстрации, вел обширную научную переписку; его исследовательские работы отличала четкость суждений.
Он, как справедливо заметил современный ученый, «одинаково ловко управлялся с микроскопом, ледорубом и лыжами». Нансен добился значительных достижений в науке, в том числе написал важную работу о центральной нервной системе.
В 1888 году ученый возглавил первую экспедицию через Гренландию, которую с присущей ему скромностью назвал лыжным походом. Он опоздал на последний корабль домой, а потому был вынужден остаться на зимовку.
Нансен жил бок о бок с эскимосами, охотился на тюленей, учился управлять каяком. Этот опыт лег в основу работы «Первое пересечение Гренландии» и яркой книги по этнологии «Жизнь эскимосов».
После гренландских приключений Фритьоф Нансен стал ярым поборником лыжного спорта. В Музее лыж в Холменколлене в Осло есть картина, на которой изображен Нансен в виде облаченного в меха божества, стоящего на двух дощечках, - отец-основатель национального спорта Норвегии.
У Нансена в жизни было много побед. Но кульминацией стал для него многотрудный поход на «Фраме», который он предпринял в 1893-1896 годах.
Затея была столь дерзкой, что ведущие полярные авторитеты, в том числе из Королевского географического общества, сочли ее настоящим самоубийством: Нансен хотел запереть себя в Арктике - или, как он говорил, «вверить себя льдам».
«Фрам» (в переводе - «Вперед») - возможно, самое прославленное судно в историиНансен норвежского мореходства, символ полярных исследований. Хотя, глядя на эту шхуну, трудно представить, что она побывала в тяжких странствиях.
История «Фрама» - современная скандинавская сага, сказание о суровых невзгодах и исканиях пытливого ума. А сама шхуна - чудо инженерной мысли: благодаря особо прочному корпусу она смогла три года противостоять натиску арктических льдов.
Верный своему решительному, напористому имени, «Фрам» прорубил дорогу туда, куда прежде не заходило ни одно судно.
Главная движущая сила «Фрама» - мрачноватый ученый и исследователь, который велел построить шхуну и повел ее в безрассудно-опасный первый рейс в полярные дебри. Это Фритьоф Нансен, национальный герой Норвегии.
За пределами страны его имя сегодня не так известно, как имена других великих полярников - Пири, Скотта и Амундсена. А между тем именно Нансен был отцом современных полярных исследований - все остальные пошли по его стопам.
Нансен задумал продолжить дело экспедиции 1879 года, которая окончилась катастрофой. Тогда во льдах у сибирских берегов застряла американская шхуна «Жаннетта». Двадцать один месяц она дрейфовала в Арктике, но в конце концов не выдержала натиска льдов и 13 июня 1881 года затонула.

Команда попыталась добраться до суши, но более половины из 33 членов экипажа погибли. А три года спустя вещи с «Жаннетты» были обнаружены у берегов Гренландии. Они проделали в дрейфующих льдах путь в тысячи километров.
Прочитав о находках с «Жаннетты», Нансен задумался: а что если сильное арктическое течение с востока на запад может привести прямо к Северному полюсу - или хотя бы в тот район?
«Для той эпохи это казалось немыслимым - учесть силы природы и попытаться действовать заодно с ними, а не против них», - отмечает биограф Нансена Роланд Хантфорд.
ФрамПлан экспедиции вызвал резкую критику в Великобритании (был доложен на заседании Королевского географического общества в 1892 г.), но был поддержан норвежским парламентом, выделившим в 1890 и 1893 гг. субсидии на строительство судна в 250 тыс. крон, с обязательным условием — экспедиция будет иметь чисто норвежский национальный состав (Норвегия с 1814 по 1905 гг. была частью Швеции).
Прочие расходы в 200 тыс. крон были покрыты национальной подпиской и субсидиями частных инвесторов, в том числе и зарубежных: О. Диксон поставил электрооборудование, а барон Э. Толль построил на Новосибирских островах эвакуационные базы на случай катастрофы, и передал Нансену 35 западносибирских ездовых собак.
Одним из спонсоров экспедиции была пивоваренная фирма Эллефа Рингнеса, а также фирмы по производству пищевых концентратов «Кнорр» и шоколадная фирма Кедбери. Производимые ими продукты были включены в рацион питания.
Дерзкому мечтателю оставалось построить корабль, который был бы намного прочнее «Жаннетты». В 1891 году Нансен нанял Колина Арчера, блестящего норвежского судостроителя шотландского происхождения.
По проекту у судна была необычная форма корпуса, без выраженного киля. В нем соорудили отсеки, куда можно было убрать руль и винт, чтобы не поломать их во льдах. Трюм был стянут прочными обводами.
Чтобы члены экипажа не замерзли, Нансен просмолил шхуну и обил ее изнутри толстым слоем фетра, пробки и шкурой северного оленя. Для спасения от беспросветной мглы полярной ночи установили ветряк, от которого работали электрические лампы.
Под палубами размещались уютный салон, украшенный резными драконьими головами, и библиотека, для которой Нансен тщательно отобрал шесть сотен книг.
Наконец Нансен объявил, что судно готово, и в бухте Осло (в те годы - Христианин) в присутствии тысяч людей дал кораблю имя: «Фрам».
С командой из 13 человек и провизией на пять лет летом 1893 года Нансен покинул Осло и устремился к Новосибирским островам.
Как и предполагалось, в сентябре «Фрам» прочно застрял во льдах. Корабль сдавливало со всех сторон, лед трещал и крошился с чудовищным скрежетом.
«Раздался оглушительный грохот, все судно затряслось, - описывал Нансен. - Грохот все усиливался. Лед стремился стереть «Фрам» в порошок».
Но корабль вынес этот ужасающий натиск и очутился «верхом» на льдине, цел и невредим. Через некоторое время Нансен написал:
«Мы словно живем в неприступном замке».
«Фрам» продолжал, поскрипывая, пробираться на плавучей льдине к полюсу, преодолевая по несколько километров в день. Первые два года путешествия прошли на удивление спокойно, если не считать отдельных неприятностей (так, один раз на шхуну напал белый медведь; пострадал член экипажа и погибли две собаки).
Команда собиралась к столу в светлом теплом салоне, где долгими полярными ночами играл механический орган, а от электрических ламп, писал Нансен, «становилось весело, как от глотка хорошего вина».
Участники экспедиции издавали газету, тренировались, бегая по льду на лыжах. И конечно, замеряли глубину и снимали прочие показатели.
И все же их неизменным спутником была скука. Кое-кто из членов команды все ворчал, чтоНансен они живут как затворники. Но при этом у них было все необходимое.
«Лично я никогда не жил с таким комфортом», - писал Нансен.
Однако в начале второго года путешествия стало ясно, что «Фрам» не дойдет до Северного полюса. Чтобы исполнить свой замысел, Нансен решил перебраться на лед и продолжить путь на санях с собачьей упряжкой.
Нансен выбрал себе в компаньоны Ялмара Йохансена. Дважды старт откладывался, но в марте 1895 года пушечный выстрел проводил двоих лыжников. Они ушли на север, взяв двадцать восемь собак, трое саней и два каяка.
Вскоре начались неприятности: местность стала непроходимой, возникали проблемы со снаряжением, а плавучие льдины перемещались так быстро, что то и дело приходилось возвращаться.
Когда запасы пищи стали истощаться, Нансен и Йохансен начали убивать собак послабее, чтобы прокормить остальных.
К апрелю они достигли 86° 14' северной широты. До полюса оставалось еще 364 километра, но и без того их достижение впечатляло: так далеко на север никто прежде не заходил. Это был самый дальний одиночный поход за почти четырехсотлетнюю историю исследований Арктики.
Нансен решил не рисковать - ведь он обещал жене вернуться живым, а это для него было важнее, чем героически погибнуть - и обрести бессмертие - на Северном полюсе.
Он благоразумно повернул назад, но направился не к «Фраму», который отнесло уже за пределы досягаемости, а к далекому, почти на тысячу километров южнее, архипелагу Земля Франца-Иосифа. Это был отчаянный путь через плавучие льды - должно быть, самый мучительный и трудный в мире полярный поход.
Шли недели, месяцы...
Одну за другой убивали они собак (чтобы экономить патроны, перерезали им горло), а однажды, когда было совсем худо, ели похлебку из собачьей крови.
Все лето 1895 года Нансен с Йохансеном тщетно искали Землю Франца-Иосифа. «Вот уже четверть года мы бродим по ледяной пустыне, - в отчаянии писал Нансен, - и никак не можем выбраться».
То на лыжах, то пешком, то на каяках они шли и шли по бескрайним льдам, прорезанным разводьями и полыньями.
Нансен признавал:
«У нас с Йохансеном шансы на успех на данный момент равны нулю. Всюду непроходимые толщи льда, провизия исчезает на глазах, а теперь еще и нечего поймать или застрелить...
По ночам я часами лежу без сна, усиленно пытаясь найти выход из нашего бедственного положения».
НансенНаконец 6 августа полярники подошли к острову и впервые почти за два года ступили на твердую землю. Тут фортуна повернулась к ним лицом: охота на белых медведей и моржей обеспечила их запасами свежего мяса, и они смогли быстро набрать силы.
Но 26 августа, пробираясь извилистыми тропами на юг, путешественники поняли, что им предстоит еще одна беспросветная арктическая зима вдали от дома.
С помощью сломанного санного полоза Нансен и Иохансен вырыли себе нечто вроде берлоги. Там они провели следующие девять месяцев, ночуя в одном на двоих засаленном спальнике, питаясь бульоном из костей белого медведя и медвежатиной, жаренной на моржовом жире.
Но даже в таких суровых условиях им удавалось оставаться людьми и мирно сосуществовать.
С наступлением оттепели Нансен и Иохансен покинули свое убежище. И снова, петляя, они двинулись на лыжах и каяках через архипелаг на юг.
Однажды лодку путешественников опрокинул морж. Тогда они пристали к острову Нортбрук, чтобы обсохнуть.
А потом стали готовиться к опасному переходу через открытый океан к Шпицбергену, где, как они убеждали себя, их спасет какое-нибудь норвежское промысловое судно.
Но 17 июня где-то в промерзлой дали Нансену вдруг почудился собачий лай. На лыжах он бросился на звук по заскорузлой земле.
Вот что позднее написал Нансен об этом эпизоде:
«Неожиданно мне послышался крик человека...
Как забилось сердце, как бросилась в голову кровь!..
Я что есть мочи заорал в ответ».
Не было никаких сомнений: там, вдали, - человек.
Когда Нансен приблизился к нему, состоялась занятная беседа.
- Вы случайно не Нансен? - спросил незнакомец по-английски, вглядываясь в измученного человека, с почерневшим от копоти лицом, представшего перед ним.
- Он самый. Боже мой, как я рад вас видеть!
- Вы проделали большой путь, и я счастлив, что могу первым поздравить вас с возвращением! - сказал англичанин, которого, показалось Нансену, он как будто уже встречал.
Спасителем оказался опытный британский исследователь Фредерик Джордж Джексон.Нансен Четыре года назад их с Нансеном пути действительно пересекались в Лондоне.
Джексон приплыл на Землю Франца-Иосифа на корабле «Виндворд», готовясь к собственной экспедиции на полюс. Исследователь не искал Нансена, но знал, что тот может быть где-то рядом.
Джексон пригласил путешественников в свое жилище, где они и дождались «Виндворда», уплывшего год назад домой для пополнения запасов, и вернулись на нем на родину.
В Норвегии, куда Нансен и Иохансен прибыли летом 1896 года, их встречали так, словно они побывали на Луне.
Еще больше почестей было неделю спустя, когда стало известно, что «Фрам» под командованием капитана Отто Свердрупа высвободился из арктических льдов и тоже успешно вернулся домой.
И пускай Фритьоф Нансен не воплотил свою мечту - не добрался до пика Земли, зато он, наперекор стихиям, подошел к полюсу совсем близко. И случилось это именно тогда, когда его соотечественники так мечтали о национальном герое.
Его экспедиции, безусловно, улыбалась удача, но то, что никто из команды не погиб, свидетельствует о мудрости и проницательности Нансена.

Ученый не только подтвердил свою теорию о полярном течении. Он также сделал важное открытие: Арктика - невероятно глубокое море, покрытое постоянно двигающимся многолетним (паковым) льдом, почти без участков суши.
Иными словами, это - океан.
Нансен стал мировой знаменитостью.
Женщины сходили по нему с ума, люди самого высокого ранга, от Жюля Верна до тогдашнего президента США Уильяма Маккинли, пили за его здоровье.
Появились нансеновские сардины, нансеновские песни, даже нансеновский аквавит - марка скандинавской водки.
Через несколько месяцев он отправился в масштабный круиз, чтобы представить работу «Крайний Север», посвященную своей полярной одиссее.
НансенКо всем прочим замечательным качествам Фритьоф Нансен обладал одним весьма редким для исследователя - он умел вовремя остановиться. Поняв, что его время прошло, Нансен уступил место новым покорителям полюса - Пири, Скотту и своему соотечественнику Амундсену (этот норвежец отправился в Антарктику на «Фраме» и на нем же предпринял исторический первый поход к Южному полюсу).
Нансен существенно расширил круг профессиональных интересов: океанография, метеорология, дипломатия.
В 1906-м, через год после провозглашения независимости Норвегии от Швеции, он был назначен первым послом своей страны в Великобритании, активно занимался гуманитарной деятельностью.
После смерти жены Нансен успел составить внушительный «послужной список» женщин, в котором были красотки со всего света.
Став верховным комиссаром Лиги наций, он занимался репатриацией военнопленных и проблемой беженцев в Турции и СССР после Первой мировой войны. Это была работа с постоянными разъездами, за которую в 1922 году он получил Нобелевскую премию мира.
Фритьоф Нансен умер в 1930 году от сердечного приступа на веранде своего дома, похожего на замок, в Люсакере под Осло. Там, под скромным надгробием в южной части сада, и покоится его прах.
Сейчас в его доме располагаются институт, занимающийся в основном проблемами энергетики и окружающей среды, и небольшой музей.
В кабинете Нансена на верхнем этаже башни хранятся его вещи из экспедиций - практически на тех же местах, где он их оставил: пожелтевшие карты и планы, пара инуитских деревянных «солнечных очков» с прорезями в «линзах», полуистлевшая шкура белого медведя, брошенная на скрипучий деревянный пол.
Отсюда сквозь заросли деревьев виден холодный фьорд, где был спущен на воду «Фрам» и где он ныне отдыхает в прекрасном храме. Теперь корабль принадлежит не Нансену, а Норвегии.
Стул в кабинете повернут к окну - к холодным водам, сулящим странствия и приключения, в единственном направлении, которое признавал великий Фритьоф Нансен: вперед!

Источники информации:
1. журнал «National Geographic Россия» январь, 2001г.
2. сайт Википедия

Просмотров: 26860

Комментарии к статье:



Добавить новый комментарий:






Введите в поле результат операции:

Проверка на бота