НАВЕРХ

Рады, что Вы с нами!

Загрузка поиска

ПОДПИСКА НА RSS







Яндекс.Метрика


Скобелев Михаил Дмитриевич

Скобелев Михаил ДмитриевичСкобелев Михаил Дмитриевич (1843 г.—1882 г.) — русский военачальник и стратег, генерал от инфантерии (1881 г.), генерал-адъютант (1878 г.).
Участник Среднеазиатских завоеваний Российской империи и Русско-турецкой войны 1877—1878 годов, освободитель Болгарии.
Генерал Михаил Дмитриевич Скобелев стал легендарным еще при жизни: участник военных действий в Средней Азии и на Кавказе, неподражаемый герой русско-турецкой войны, герой битв при Плевне и Шипке-Шейново, заслуживший восторженную любовь болгарского народа, которая не угасла и по сей день, и просто сильный, талантливый человек, он не знал поражений.
Он прожил жизнь короткую, но яркую и ни разу не сдался на чью-либо милость - будь то враг, государь, судьба или женщина...
Ему прочили будущность фельдмаршала, его талант сравнивали с талантом Суворова и Наполеона, любовь к нему народа вызывала ревность монархов, а генерал Скобелев всегда ощущал себя простым русским солдатом, который ежедневно защищает честь России и тяжким трудом добывает ей вечную славу.
В историю вошёл с прозванием «белый генерал», что всегда ассоциируется именно с ним, и не только потому, что в сражениях он участвовал в белом мундире и на белом коне.
Сын генерал-лейтенанта Дмитрия Ивановича Скобелева и его жены Ольги Николаевны, урождённой Полтавцевой.
Дедушка Михаила, Иван Никитич, в Отечественную войну 1812 года состоял адъютантом у самого Кутузова, дослужился до чина генерала от инфантерии, был комендантом Петропавловской крепости и одновременно оригинальным военным писателем и драматургом.

Скобелев Михаил Дмитриевич родился в Петербурге 17 сентября 1843 года. Сперва воспитывался гувернёром немцем, с которым у мальчика отношения не сложились. Потом он был отправлен в Париж в пансионат к французу Дезидерию Жирардэ.
Со временем Жирардэ стал близким другом Скобелева, последовал за ним в Россию и был при нём даже во время военных действий.
В дальнейшем Михаил Скобелев продолжил образование в России. В 1858-1860 годах Скобелев готовился к поступлению в Санкт-Петербургский университет под общим наблюдением академика А.В. отец Скобелева Михаила ДмитриевичаНикитенко и эти занятия были весьма успешны. Скобелев успешно сдал экзамены, но университет был временно закрыт из-за студенческих беспорядков.
22 ноября 1861 года Михаил Скобелев поступил на военную службу в Кавалергардский полк, перед строем кавалергардов принес присягу на верность государю и Отечеству и с рвением начал постигать азы военного дела. После сдачи экзамена Михаил Скобелев был 8 сентября 1862 года произведён в портупей-юнкера, а 31 марта 1863 года в корнеты.
В феврале 1864 года он сопровождал в качестве ординарца генерал-адъютанта графа Баранова, командированного в Варшаву для обнародования Манифеста об освобождении крестьян и о наделении их землёй.
Скобелев попросил о переводе в лейб-гвардейский Гродненский гусарский полк, который проводил военные действия против польских мятежников, и 19 марта 1864 года он был переведён. Ещё до перевода Михаил Скобелев провёл отпуск в качестве добровольца в одном из полков, преследовавшего отряд Шпака.
С 31 марта Скобелев в отряде подполковника Занкисова участвует в уничтожении бандформирований. За уничтожение отряда Шемиота в Радковицком лесу Скобелев был награждён орденом Святой Анны 4-й степени «за храбрость».
В 1864 году он отправился в отпуск за границу, посмотреть театр военных действий датчан против немцев.
30 августа 1864 года Скобелев был произведён в поручики.
Осенью 1866 года он поступил в Николаевскую академию генерального штаба. Это была эпоха расцвета академии, в которой преподавали такие видные военные ученые, как Г. Леер, М. Драгомиров, А. Пузыревский.
Но темпераментному офицеру Скобелеву учеба давалась нелегко, он то упорно занимался, восхищая преподавателей своими знаниями, то переставал ходить на лекции, предаваясь холостяцким пирушкам. Вероятно, ему не удалось бы окончить курс академии, если бы не профессор Леер, который угадал в нем исключительные военные дарования и потому со всем вниманием опекал его.
По окончании курса академии в 1868 году Скобелев стал 13-м из 26 офицеров причисленных к генеральному штабу. У Скобелева были неблестящие успехи по военной статистике и съёмке, а особенно по геодезии, но это исправлялось тем, что по предметам военного искусства Скобелев был вторым, а по военной истории первым во всём выпуске, а также был в числе первых по иностранным и русскому языку, по политической истории и по многим другим предметам.
В виду ходатайства командующего войсками Туркестанского военного округа генерал-адъютанта фон Кауфмана I-го, Михаил Дмитриевич Скобелев, произведён в штабс-ротмистры и в ноябре Скобелев Михаил Дмитриевич1868 года был назначен в Туркестанский округ.
На место службы, в Ташкент, Скобелев прибыл в начале 1869 года и сначала состоял в штабе округа. Михаил Скобелев изучал местные способы ведения боя, также производил разведки и участвовал в мелких делах на бухарской границе, причём высказал личную храбрость.
Еще будучи слушателем военной академии Михаил Скобелев был послан за 30 верст от Петербурга на берег Финского залива производить съемку местности. Остановившись в небольшой деревушке, где прожил несколько месяцев, был поражен бедностью и нищетой местных крестьян.
Истратив все жалование на покупку одежды и обуви местной детворе, он щедро помогал и местному крестьянину Никите, у которого жил все это время.
Однажды он пошел в лес за жердями и на обратном пути застрял в болоте. Захудалая белая сивка спасла жизнь будущего героя России.
«Я ее налево забираю, а она меня направо тянет, – говорил Скобелев Никите, – если где придется мне на лошади ездить, так чтобы твою сивку помнить, всегда буду белую выбирать».
Очевидно, после этого у Скобелева возникло мистическое пристрастие к лошадям белой масти; а белый мундир во время боя был продолжением и завершением белизны его коня.
Именно поэтому русские воины называли Скобелева «Белым генералом», а в Средней Азии и на Балканах его называли «Ак-пашой». Упоминание этого имени приводило в трепет азиатских неприятелей и турецких янычар...
Простые российские солдаты относились к нему с уважением и пиететом. Офицеры-штабисты – недолюбливали, завидуя его успехам, шептались за его спиной, что он позер, который нарочито щеголяет своей отвагой, презрением к опасности и к смерти.
Отлично знавший генерала Василий Иванович Немирович-Данченко, брат основателя Художественного театра, отмечал, что «презрение к смерти – лучший жест из всех жестов, когда-либо придуманных людьми».
Далее он писал:
«Он знал, что ведет на смерть, и без колебаний не посыТуркестанский офицерлал, а вел за собой.
Первая пуля – ему, первая встреча с неприятелем была его.
Дело требует жертв, и, раз решив необходимость этого дела, он не отступил бы ни от каких жертв».
В то же время Скобелев не был «солдафоном». Это был умный, интересный, неординарный человек – ироничный, веселый, отличный спорщик и разудалый гуляка.
Но главному делу своей жизни – службе Отчизне, он отдавал себя без остатка.
Это был удивительный полководец и необычный человек, который еще при жизни стал настоящей легендой.
Отношения с людьми у Скобелева однако не складывались.
Он восстановил против себя часть казаков.
Кроме того Скобелев был вызван на поединок двумя представителями ташкентской золотой молодёжи.
Генерал Кауфман был недоволен поведением Скобелева...
В конце 1870 года Скобелев был командирован в распоряжение главнокомандующего Кавказской армией, а в марте 1871 года он был отправлен в Красноводский отряд, в котором командовал кавалерией.
Здесь Скобелев получил важное задание: с отрядом он должен был произвести разведку путей на Хиву. Он произвёл разведку пути к колодцу Сарыкамыш, причём прошёл по сложной дороге, при недостатке воды и палящей жаре, от Муллакари до Узункую, 437 км (410 вёрст) в 9 дней, и обратно, до Кум-Себшен, 134 км (126 вёрст) в 16,5 часов, со средней скоростью 48 км (45 вёрст) в день; при нём находилось только три казака и три туркмена.
Скобелев представил подробное описание маршрута и отходящих от колодцев дорогах.
Однако Скобелев самовольно просмотрел план предстоящей операции против Хивы, за что был уволен в 11-месячный отпуск летом 1871 года с отчислением его в полк. Однако в апреле 1872 года он был снова причислен к главному штабу «для письменных занятий».
Участвовал в подготовке полевой поездки офицеров штаба и Петербургского военного округа в Ковенскую и Курляндскую губернии, а затем сам принял в ней участие. После чего 5 июня был переведён в генеральный штаб капитаном с назначением старшим адъютантом штаба 22-й пехотной дивизии, в Новгород, а уже 30 августа 1872 года был назначен в подполковники с назначением штаб-офицером для поручений при штабе Московского военного округа.
В Москве он пробыл недолго и вскоре был прикомандирован к 74-му пехотному Ставропольскому полку для командования батальоном. Требования службы там он выполнял исправно, с подчинёнными и начальством Скобелев установил хорошие отношения.
Там Скобелев узнает о готовящейся Хивинской экспедиции. Используя влияние своего дяди, министра императорского двора генерал-адъютанта графа А. Адлерберга, он буквально вымаливает себе назначение в Туркестан, где снаряжалась очередная (шестая по счету) экспедиция для завоевания Хивинского ханства.

Верещагин

Весной 1873 г. Скобелев принимает участие в хивинском походе в качестве офицера генерального штаба при Мангишлакском отряде полковника Ломакина. Хива была целью для российских отрядов, выдвигавшихся с разных точек: Туркестанского, Красноводского, Мангишлакского и Оренбургского отрядов.
Путь Мангишлакского отряда хоть и не был самым длинным, но всё же был сопряжён с трудностями, которые увеличивались вследствие нехватки верблюдов (всего 1500 верблюдов на 2140 человек) и воды (до 0,5 ведра на человека).
В эшелоне Скобелева пришлось навьючить всех строевых лошадей, так как верблюды не могли поднять всё, что предполагалось на них везти.
Вышли 16 апреля, Скобелев, как и другие офицеры, шёл пешком.
При прохождении отрезка от озера Кауды до колодца Сенек (70 вёрст), на половине путХиваи кончилась вода. 18 апреля достигли колодца.
Скобелев показал себя в трудной ситуации, умелым командиром и организатором и при выступлении 20 апреля из Биш-акты уже командовал передовым эшелоном (две, позже три роты, 25-30 казаков, 2 орудия и команда сапёров).
Скобелев поддерживал в своём эшелоне идеальный порядок и в то же время заботился о нуждах солдат.
Войска прошли 200 вёрст (210 км) от Биш-акты до Ильтедже довольно легко и прибыли в Ительдже к 30 апреля.
Скобелев всё время проводил разведки с целью обезопасить проход войска и осмотра колодцев, для чего он с конным отрядом двигался перед войском с целью защиты колодцев. 5 мая возле колодца Итыбая, Скобелев с отрядом из 10 всадников встретил караван перешедших на сторону Хивы казахов. Скобелев несмотря на численный перевес противника бросился в бой, в котором получил 7 ран пиками и шашками и до 20 мая не мог сидеть на коне.
По выбытии Скобелева из строя Мангишлакский и Оренбургский отряды соединись в Кунграде и, под руководством генерал-майора Верёвкина, продолжали движение к Хиве (250 вёрст) по весьма пересеченной местности, перерезанной множеством каналов, заросшей камышами и кустами, покрытой пашнями, заборами и садами. Хивинцы, численностью 6000 человек, пытались остановить российский отряд у Ходжейли, Мангыта и других населённых пунктов, но безуспешно.

Скобелев возвратился в строй и 21 мая с двумя сотнями и ракетною командой, двинулся к горе Кобетау и вдоль арыка Карауз для разорения и уничтожения туркменских аулов, дабы наказать туркменов за враждебные действия против русских; поручение это он исполнил в точности...
22 мая, с 3 ротами и 2 орудиями, Скобелев прикрывал колёсный обоз, при чём отбил целый ряд атак неприятеля, а с 24 мая, когда русские войска стояли у Чинакчика (8 вёрст от Хивы), хивинцы атаковали верблюжий обоз.
Скобелев быстро сообразил в чём дело и двинулся с двумя сотнями скрыто, садами, в тыл хивинцам, наткнулся на большой отряд в 1000 человек, опрокинул их на подошедшую конницу, атаковал затем хивинскую пехоту, обратил её в бегство и возвратил отбитых неприятелем 400 верблюдов.
28 мая главные силы генерала Верёвкина произвели рекогносцировку городской стены и овладели неприятельским завалом и трёх-орудийною батареею, при чём, в виду раны генерала Верёвкина, командование операции перешло к полковнику Саранчову.
Вечером явилась из Хивы депутация для переговоров о капитуляции. Её направили к генералу Кауфману.

Верещагин

29 мая генерал Кауфман вступил в Хиву с южной стороны. Однако из-за господствовавшего в городе безвластия, северная часть города не знала о капитуляции и не открыла ворота, что вызвало штурм северной части стены.
Михаил Скобелев с двумя ротами штурмовал Шахабатские ворота, первым пробрался во внутрь крепости и хотя был атакован неприятелем, но удержал за собою ворота и вал. Штурм был прекращён по приказу генерала Кауфмана, который в это время мирно вступал в город с противоположной стороны.
Хива покорилась. Цель похода была достигнута, несмотря на то, что один из отрядов, Красноводский, до Хивы так и не дошёл.
Для выяснения причины случившегося Скобелев вызвался выполнить разведку не пройденного полковником Маркозовым участка пути Змукшир - Ортакаю (340 вёрст). Задача была сопряжена с большим риском.
Скобелев взял с собой пять всадников (в том числе 3 туркмена) и выступил из Змукшира 4 августа.

Верещагин Верещагин

В колодце Даудурь воды не оказалась.
Когда до Ортакую оставалось ещё 15 - 25 миль, Скобелев, утром 7 августа, возле колодца Нефесь-кули наткнулся на туркмен и с трудом спасся. Пробиться не было возможности, а потому Михаил Скобелев 11 августа вернулся к исходному пункту, пройдя более 600 вёрст (640 км) за 7 дней, а затем представил генералу Кауфману надлежащее донесение.
Стало ясно, что для переправки Красноводского отряда к Змукширу, при безводном переходе в 156 вёрст, нужно было принять своевременные меры.
Заслуги его в этой рекогносцировке были вновь неоднозначно оценены современниками. Однако генерал Кауфман, тщательно проверив факты, принял решение наградить всех рядовых участников знаком отличия Военного ордена (Георгиевским крестом), а Михаила Дмитриевича Скобелева представил к ордену св. Георгия IV степени.
Вскоре Кавалерская Георгиевская дума большинством голосов признала Скобелева достойным награждения орденом.
Вручая орден, генерал Кауфман сказал тогда Михаилу Дмитриевичу:
«Вы исправили в моих глазах свои прежние ошибки, но уважения моего еще не заслужили».
Зимой 1873-1874 годов Скобелев был в отпуске и провёл его большей частью в южной Франции. Но там он узнал о междоусобной войне в Испании, пробрался в расположение карлистов и был очевидцем нескольких сражений.
22 февраля 1874 г. Михаил Дмитриевич Скобелев был произведён в полковники, 17 апреля Верещагинназначен флигель-адъютантом с зачислением в свиту Его Императорского Величества. Он женился на фрейлине императрицы княжне М. Гагариной, но уютная семейная жизнь была не для него.
17 сентября 1874 же года Скобелев был командирован в Пермскую губернию для участия во введении в действие приказа о воинской повинности.
В апреле 1875 года Скобелев вернулся в Ташкент и был назначен начальником военной части российского посольства, отправляемого в Кашгар. Он должен был оценить во всех отношениях военное значение Кашгара.
Посольство это направилось в Кашгар через Коканд, правитель которого Худояр-хан находился под русским влиянием. Однако последний своей жестокостью и корыстолюбием вызвал против себя восстание и был низложен в июле 1875 года, после чего бежал в русские пределы, в город Ходжент.
За ним двинулось и русское посольство, прикрываемое Скобелевым с 22 казаками. Благодаря его твёрдости и осторожности, эта команда, не пуская в ход оружия, без потерь довела хана до Ходжента.
В Коканде вскоре восторжествовали фанатики, руководимые талантливым вождём кипчаков Абдуррахманом-автобачи; на ханский престол был возведён сын Худояра Насреддин; был провозглашён «газават»; в начале августа кокандские войска вторглись в русские пределы, осадили Ходжент и взволновали туземное население.
Скобелев был послан с двумя сотнями для очищения окрестностей Ташкента от неприятельских шаек. 18 августа к Ходженту подошли главные силы генерала Кауфмана (16 рот и 8 сотен при 20 орудиях); Скобелев был назначен начальником конницы.
Между тем кокандцы сосредоточили у Махрама до 50000 человек при 40 орудиях. При движении генерала Кауфмана к Махраму, между Сыр-Дарьей и отрогами Алайского хребта, неприятельские конные массы угрожали атакой, но после выстрелов русских батарей рассыпались и исчезали в ближайших ущельях.
22 августа войска генерала Кауфмана взяли Махрам. Скобелев с конницей стремительно атаковал многочисленные неприятельские скопища пеших и конных, обратил в бегство и преследовал более чем на 10 вёрст, своевременно пользуясь поддержкой ракетной батареи.
Русские войска одержали блестящую победу. Скобелев был при этом легко ранен в ногу.
21 и 22 августа Скобелев показал себя блестящим кавалерийским начальником.
Заняв 29 августа Коканд русские войска двинулись к Маргелану; Абдуррахман бежал. ВерещагинДля преследования его был отряжён Скобелев с шестью сотнями, ракетною батареей и 2 ротами, посаженными на арбы.
Скобелев следовал за Абдуррахманом неотступно и уничтожил его отряд, однако сам Абдуррахман бежал.
Между тем, был заключён с Насреддином договор, по которому Россия приобрела территорию к северу от Сыр-Дарьи, образовавшую Наманганский отдел.
Однако кипчакское население ханства не хотело признать себя побеждённым и готовилось к возобновлению борьбы. Абдуррахман низложил Насреддина и возвёл на ханский престол Пулат-бека. Центром движения был Андижан.
Генерал-майор Троцкий, с 5 с половиной ротами, 3 с половиной сотнями, 6 орудиями и 4 ракетными станками, двинулся из Намангана и взял Андижан штурмом 1 октября, при чём Скобелев провёл блестящую атаку.
Возвращаясь в Наманган отряд также встретил неприятеля. При этом Скобелев в ночь на 5 октября, с 2 сотнями и батальоном произвёл стремительное нападение на лагерь кипчаков.
Одетый в белый мундир, на белом коне Скобелев оставался целым и невредимым после самых жарких схваток с противником (сам он, отдавая дань суеверию, внушал себе и другим, что в белой одежде никогда не будет убит).
Уже в то время сложилась легенда, что он заговорен от пуль...
18 октября за боевые отличия Скобелев был произведён в генерал-майоры. В этом же месяце он был оставлен в Наманганском отделе в качестве начальника с 3 батальонами, 5 с половиной сотнями и 12 орудиями. Ему было приказано «действовать стратегически оборонительно», то есть не выходя за пределы владений Российской империи.
Но обстоятельства вынудили его действовать иначе.
Подрывные элементы постоянно проникали в район; в Наманганском отделе завязалась почти непрерывная малая война: вспыхнули восстания в Тюря-кургане, затем в Намангане.
Скобелев
постоянно пресекал попытки кокандцев перейти границу. Так он разбил 23 октября отряд Батыр-тюря у Тюря-кургана, затем поспешил на подмогу к гарнизону Намангана, а 12 ноября разбил у Балыкчей до 20000 неприятелей.
При таких условиях наступательные предприятия кокандцев не могли быть прекращены. Чувствовалась необходимость положить этому конец.
Генерал Кауфман находил силы Скобелева недостаточными для удержания хотя бы большей части ханства и предписал ему Кокандсовершить зимою движение к Ике-су-арасы, части ханства по правому берегу Дарьи (до течения Нарына) и ограничиться погромом кочевавших там кипчаков.
Генерал Скобелев выступил из Намангана 25 декабря с 2800 человек при 12 орудиях и ракетной батарее и обозом из 528 арб.
Отряд Скобелева вступил в Ике-су-арасы 26 декабря и за 8 дней прошёл по этой части ханства в разных направлениях, обозначая свой путь уничтожением кишлаков.
Кипчаки уклонялись от боя...
Достойного сопротивления в Ике-су-арасы не оказалось. Сопротивление мог оказать только Андижан, где Абдуррахман собрал до 37000 человек...
Скобелев 1 января перешёл на левый берег Кара-Дарьи и двинулся к Андижану, 4 и 6 января он произвёл основательные рекогносцировки окраин города и 8 января, после штурма, овладел Андижаном.
10 января сопротивление андижанцев прекратилось; Абдуррахман сбежал к Ассаке, а Пулат-хан в Маргелан.
18 января Скобелев двинулся к Ассаке и разбил на голову Абдуррахмана, который скитался ещё несколько дней и, наконец, сдался 26 января.
19 февраля Кокандское ханство было присоединено к Российской империи с образованием Ферганской области, а 2 марта Скобелев был назначен военным губернатором этой области и командующим войсками.
Медаль Кроме того 32-летний генерал-майор Скобелев за этот поход был награждён орденом святого Владимира 3-й степени с мечами и орденом святого Георгия 3-й степени, а также золотой шпагой с бриллиантами с надписью «за храбрость».
Став главой Ферганской области, Скобелев нашёл общий язык с покорёнными племенами:
• Сарты хорошо отнеслись к приходу русских, но всё же оружие у них было отобрано.
• Воинственные кипчаки, раз покорённые, держали слово и не восставали. Скобелев обращался с ними «твёрдо, но с сердцем».
• Киргизы, населявшие хребты Алая и долину реки Кизыл-су, продолжали упорствовать. Скобелеву пришлось пройти в дикие горы с оружием в руках и применять его также и против мирного населения.
Помимо умиротворения киргизов, экспедиция в горы имела также и научные цели. Скобелев с отрядом прошёл до границ Каратегина, где оставил гарнизон, и почти всюду к нему являлись старшины с изъявлением покорности.
В качестве начальника области, Скобелев особенно боролся против казнокрадства и это создало ему множество врагов. В Санкт-Петербург посыпались доносы на него с тяжкими обвинениями...
Обвинения остались не подтверждёнными, однако 17 марта 1877 года Скобелев был отстранён от должности военного губернатора Ферганской области.
Российское общество тогда относилось недоверчиво и даже недружелюбно к тем, кто выдвинулся в боях и походах против «халатников». Кроме того, многие всё ещё воспринимали Скобелева тем не оперившимся гусарским ротмистром, каким он был в юности.
Поэтому в Европе Скобелеву пришлось делами доказывать, что успехи в Азии дались ему не случайно.
Между тем на Балканском полуострове с 1875 года происходила ожесточённая борьба болгаров- славян против турок. В 1877 году Скобелев отправился в действующую армию, чтобы принять личное участие в Русско-турецкой войне.
Скобелев Михаил ДмитриевичКазалось, что этого дела он ждал всю жизнь. Немирович-Данченко в связи с этим пишет:
«Он не был славянофилом в узком смысле – это несомненно.
Он выходил далеко из рамок этого направления, ему они казались слишком тесны. Ему было дорого наше народное и славянское дело. Сердце его лежало к родным племенам.
Он чувствовал живую связь с ними – но на этом и оканчивалось его сходство с нынешними славянофилами.
Взгляды на государственное устройство, на права отдельных племен, на многие внутренние вопросы у него была совершенно иные.
Если уж необходима кличка, то он скорее был народником.
В письме, полученном мной от его начальника штаба генерала Духонина, после смерти Скобелева, между прочим, сообщается, что в одно из последних свиданий с ним Михаил Дмитриевич несколько раз повторял:
«Надо нам, славянофилам, сговориться, войти в соглашение с «Голосом»...
«Голос» во многом прав. Отрицать этого нельзя.
От взаимных раздражений и пререканий наших – один только вред России».
То же самое не раз он повторял и нам, говоря, что в такую тяжелую пору, какую переживает теперь наше отечество, всем людям мысли и сердца нужно сплотиться, создать себе общий лозунг и сообща бороться с темными силами невежества.
Славянофильство понимал покойный не как возвращение к старым идеалам допетровской Руси, а лишь как служение исключительно своему народу.
«Россия для русских, славянство для славян...»
Вот что он повторял повсюду».
Первое время Скобелев лишь состоял при главной квартире и участвовал в мелких операциях на добровольных началах.
Затем его назначили начальником штаба сводной казачьей дивизии, которой командовал его отец - Дмитрий Иванович Скобелев.
14-15 июня Скобелев участвовал в переправе отряда генерала Драгомирова через Дунай у Зимницы. Приняв начальство над 4 ротами 4-й стрелковой бригады, он ударил во фланг туркам, чем вынудил их к отступлению.
Об этом в реляции начальника отряда сказано так: «не могу не засвидетельствовать о великой помощи, оказанной мне Свиты Е. В. генерал-майором Скобелевым… и о том благотворном влиянии, которое он оказал на молодёжь своим блистательным, неизменно-ясным спокойствием».
За эту переправу генерал Скобелев Михаил Дмитриевич был награждён орденом святого Станислава 1-й степени с мечами.
После переправы генерал Скобелев Михаил Дмитриевич участвовал:
• 25 июня в разведке и занятии города Белы;
• 3 июля в отражении нападения турок на Сельви;
• 7 июля, с войсками Габровского отряда, в занятии Шипкинского перевала.

Скобелев под Шипкой


16 июля, с тремя казачьими полками и батареею, он провёл разведку Ловчи; выяснил, что она занята 6 таборами с 6 орудиями, и посчитал необходимым взять Ловчу ранее второго штурма Плевны, но уже было решено иначе.

Шипка

Бой у Плевны был проигран. Разрозненные атаки колонн генералов Вельяминова и князя Шаховского, общим начальником которых считался генерал барон Криденер, окончились отступлением...
Скобелев с войсками охранял левый фланг русских войск и показал на что способна кавалерия в умелых руках. Генерал Скобелев держался против превосходящих сил противника столько, сколько это было нужно для прикрытия отступления основных войск...
После плевненских неудач 22 августа 1877 г. (старого стиля) была одержана блестящая победа: при взятии Ловчи Скобелев опять показал свои таланты в командовании доверенных ему сил.

Скобелев под Плевной

Этот бой под Плевной принес Скобелеву больше славы и сделал его имя более известным всей России, чем все предыдущие его успехи.
Александр II, находившийся под Плевной, наградил 34-Скобелев под Плевнойлетнего военачальника чином генерал-лейтенанта и орденом святого Станислава 1-й степени.
Резкий рост популярности Скобелева во многом объяснялся неординарностью его личности и умением завоевать сердца солдат: своим святым долгом он считал заботу о подчиненных, которых он обеспечивал горячей пищей в любых условиях боевой обстановки.
Искренними и эмоциональными патриотическими лозунгами и живым обращением к войскам бесстрашный генерал воздействовал на них, как никто другой. Его сподвижник и бессменный начальник штаба Куропаткин вспоминал:
«В день боя Скобелев каждый раз представлялся войскам особенно радостным, веселым, симпатичным...
Солдаты и офицеры с доверием смотрели на его воинственную красивую фигуру, любовались им, радостно приветствовали его и от всего сердца отвечали ему «рады стараться» на его пожелания, чтобы они были молодцами в предстоящем деле».

Верещагин
Верещагин

В конце августа было решено произвести третий штурм Плевненского укрепления. Для этого было выделено 107 батальонов (в том числе 42 румынских) и 90 эскадронов и сотен (в том числе 36 румынских) или 82000 штыков и 11000 сабель при 444 орудиях (в том числе 188 румынских).
Генерал Золотов определял силы турок в 80000 человек при 120 орудиях.
Артподготовка началась 26 августа и закончилась 30 августа с началом штурма. Войска правого фланга, Верещагинрумынская пехота и 6 русских батальонов, штурмовали Гравицкий редут № 1 на наименее важном левом фланге турок.
Войска правого фланга потеряли 3500 человек и решено было прекратить наступление в этом районе несмотря на то, что оставалось ещё 24 свежих румынских батальона.
Центр русских войск произвёл 6 атак и эти атаки были отбиты с потерями в 4500 человек.
После этого, с началом сумерек, решено было прекратить бой.
Левый фланг под командованием Скобелева, с поддержкой князя Имеретинского, с 16 батальонами овладел двумя редутами противника и при этом батальоны сильно расстроились. Развивать успех было нечем...
Оставалось укрепиться и удерживать редуты до прибытия подкрепления.
Но подкрепления послано не было, кроме одного полка, но и тот прибыл поздно...
Скобелев располагая одной пятой частью всех русских и румынских сил притянул на себя более двух третьих всех сил Осман-паши.
Осман-паша31 августа Осман-паша видя, что основные силы русских и румын бездействуют, атаковал Скобелева с обоих флангов и подверг расстрелу.
Скобелев потерял 6000 человек и отбил 4 атаки турок, а затем в полном порядке отступил...
Третий штурм Плевны окончился неудачей для союзных войск. Причины коренились в неправильной организации управления войсками.
Во время осады Плевны Скобелев стоял во главе Плевно-Ловчинского отряда, контролировавшего IV участок осадного кольца.
Скобелев был против осады, о чём спорил с Тотлебеном, так как она сильно затормозила продвижение войск. Между тем Скобелев был занят приведением в порядок 16-й пехотной дивизии, которая потеряла до половины личного состава.
Судя по донесениям, у Скобелева часть людей была вооружена отбитыми у турок ружьями, которые превосходили по точности краковские ружья.
28 ноября Осман-паша сделал попытку прорваться из окружения. Последовавшее за этим сражение окончилось сдачей армии Османа. Скобелев принимал самое активное участие в этом сражении с 3-ей гвардейской и 16-й пехотой дивизиями.
После падения Плевны главнокомандующий решил перейти через Балканы и двинуться к Царьграду. Скобелев был направлен под командование генералу Радецкому, который с 45000 человек стоял против войск Весселя-паши численностью в 35000 человек.
Генерал Радецкий оставил на Шипкинской позиции против фронта турок 15 с половиной батальонов, и направил правую колонну Скобелева (15 батальонов, 7 дружин, 17 эскадронов и сотен и 14 орудий) и левую колонну князя Святополк-Мирского (25 батальонов, 1 дружина, 4 сотни и 24 орудия) в обход главных сил Весселя-паши, находившихся в укреплённых лагерях близь деревень Шипки и Шейнова.
28 числа все три части отряда отряда генерала Радецкого с разных сторон атаковали неприятеля и вынудили армию Весселя-паши к капитуляции (30000 человек при 103 орудиях).
Сдачу Весселя-паши лично принял Скобелев.
После перехода через Балканы Скобелев был назначен начальником авангарда армии (32 батальона, 25 эскадронов с артиллерией и 1 батальоном сапёров) и двинулся через Адрианополь к окрестностям Константинополя.
Обессилевшая Турция запросила мир...
Подписанный в Сан-Стефано мирный договор был вполне выгоден для России и балканских народов, но через полгода под давлением европейских держав он был пересмотрен в Берлине, что вызвало резко отрицательную реакцию Скобелева.

Скобелев Скобелев
Скобелев Скобелев

По прекращению военных действий, 1 мая, он был назначен начальником «левого отряда» армии, а затем находился в составе армии при её расположении в Турции и при постепенном очищении территории самой Турции и вновь созданной Россией Болгарии.
Скобелев явился на балканский театр военных действий очень молодым и полуопальным генералом, но показал выдающиеся образцы военного искусства и заботу о подчинённых, а также проявил себя хорошим военным администратором.
Скобелев после войны стал очень знаменит.
6 января 1878 года он был пожалован золотой шпагой с бриллиантами, с надписью «за переход через Балканы», но отношение к нему начальства оставалось неблагоприятным.
СкобелевВ письме одному родственнику 7 августа 1878 года Скобелев писал:
«Чем более проходит времени, тем более растёт во мне сознание моей невиновности перед Государем, а потому чувство глубокой скорби не может меня покинуть.
…только обязанности верноподданного и солдата могли заставить меня временно примириться с невыносимой тяжестью моего положения с марта 1877 года.
Я имел несчастье потерять доверие, мне это было высказано и это отнимает у меня всякую силу с пользой для дела продолжать службу. Не откажи поэтому… своим советом и содействием для отчисления меня от должности, с зачислением… по запасным войскам».
Но постепенно горизонт перед ним проясняется и обвинения с него были сняты.
30 августа 1878 года Скобелев был назначен генерал-адъютантом к императору России, что говорит о возвращении к нему доверия.
После войны Скобелев занялся подготовкой и обучением вверенных ему войск в суворовском духе.
4 февраля 1879 года он был утверждён в должности командира корпуса и выполнял различные поручения в России и за границей. Скобелев уделил внимание оценке некоторых сторон военной системы Германии, которую он считал самым опасным противником Российской империи.
В эти годы Скобелев сильно сближается со славянофилами.
В январе 1880 года Скобелев назначается командующим военной экспедиции против текинцев.
В Туркмении в ахал-текинском оазисе обитали 80-90 тысяч текинцев. Это были природные, смелые воины, а все экспедиции против них до 1879 года были неудачны.
По Туркмении могли двигаться только верблюжьи караваны и войска с верблюжьими обозами, полагая не менее одного верблюда на человека. Нужно было пройти с войсками по пустыне, лишённой растительности и воды.
Скобелев составил план, который был утверждён и должен быть признан образцовым: целью его было нанести решительный удар текинцам ахал-теке.
К цели Скобелев решил идти осторожно и Скобелевсосредоточить столько запасов, сколько необходимо для проведения дела до конца; по мере накопления всего необходимого подаваться вперёд и, когда всё будет готово, решительным боем покончить с текинцами.
Со своей стороны узнав о походе текинцы решили переселиться в крепость Денгиль-Тепе (Геок-Тепе) и ограничиться отчаянной защитой только этого пункта.
Скобелев приехал в Чекишляр 7 мая и, прежде всего, приказал перебросить часть войск на Кавказ, чтобы уменьшить число ртов и ускорить накопление запасов. Пришлось привезти 2 млн. пудов запасов.
По одной линии подвоза была построена железная дорога. Также было приобретено 16 тысяч верблюдов для перевозки всего необходимого для 11 тысяч человек с 3 тысячами лошадей и 97 орудиями.
10 мая Скобелев занял Бами и начал устраивать в этом месте опорный пункт, для чего в течение 5 месяцев туда было перевезено 800 тысяч пудов разных запасов.
В начале июля Скобелев, с 655 чел. при 10 орудиях и 8 ракетных станках, производил разведку, подходил к Денгиль-Тепе и обстреливал эту крепость. Этим он произвёл сильное впечатление на текинцев, а главное поднял дух вверенных ему войск.
Скобелев к 20 декабря сосредотачивает 7100 человек (с нестроевыми) в укреплении Самурское (12 вёрст от Денгиль-Теле) и запасов на 8 тысяч человек до начала марта 1881 года. Не ограничившись этим, он посылает в Персию полковника Гродекова, который заготавливает 146 тысяч пудов необходимых запасов на персидской территории, всего в одном переходе от Денгиль-Тепе. Это должно было обеспечить продовольствием войска после взятия крепости.
Скобелев15 декабря прибыл в Самурское, вследствие ходатайства Скобелева, из Туркестана отряд полковника Куропаткина численностью в 884 человек и с 900 верблюдами.
После чего войска готовятся к штурму...
В крепости Денгиль-Тепе было 45 тысяч человек, из них защитников 20-25 тысяч; они имели 5 тысяч ружей, множество пистолетов, 1 орудие и 2 зембурека (вьючных пушки).
Текинцы производили вылазки, преимущественно ночью, и наносили немалый урон, захватив даже однажды знамя и два орудия.
6 января 1881 года в 400 метрах от угла крепости, устроена бреш-батарея, вооружённая 12 орудиями. Скобелев готовился к штурму на 10 января, но, вследствие обвала в минной галерее и порчи вентилятора, отложил на 12 января, обещав минёрам при успехе 3 тысячи рублей и 4 ордена на 30 человек.
К полуночи 10-11-го минная галерея подошла под ров в 4 метрах ниже горизонта, а в ночь на 12-е произведена забивка минных камор.
К 12 января Скобелев сосредоточил 4788 пехотинцев, 1043 кавалеристов, 1068 артиллеристов - всего 6899 человек при 58 пушках, 5 картечницах и 16 мортирах. Перед штурмом должен был произойти взрыв мины с целью обрушения части стены.
Согласно диспозиции для штурма назначались три колонны:
• полковника Куропаткина (11 с половиной рот, 1 команда, 6 орудий, 2 ракетных станка и один гелиографный станок) должна овладеть обвалом от взрыва мины, прочно на нём утвердиться и укрепиться в юго-восточном углу крепости;
• полковника Козелкова (8 с половиной рот, 2 команды, 3 орудия, 2 ракетных станка и 1 гелиографный) должна овладеть брешью и войти в связь с первой колонной;
• подполковника Гайдарова (4 с половиной роты, 2 команды, 1 с половиной сотни, 4 орудия, 5 ракетных станка и 1 гелиографный, производящий демонстративную атаку) должна деятельно содействовать двум первым, для чего овладеть Мельничною калою и ближайшими рентраншаментами, действовать усиленным ружейным и артиллерийским огнём по внутреннему пространству крепости.
Штурм был произведён 12 января 1881 года. В 11 часов 20 минут дня был произведён взрыв мины. Восточная стена упала и образовала удободоступный обвал. Пыль ещё не улеглась, когда колонна Куропаткина поднялась в атаку.
Подполковнику Гайдарову удалось овладеть западной стеной.
Войска теснили неприятеля, который однако оказывал отчаянное сопротивление. После долгого боя текинцы бросились в Скобелевбегство через северные проходы, за исключением части, которая осталась в крепости и, сражаясь, погибла.
Скобелев преследовал отступающего врага на протяжении 15 километров.
Русские потери за всю осаду со штурмом доходили до 1104 человека, а во время штурма составили 398 человек (в том числе 34 офицера).
Внутри крепости были взяты: до 5 тысяч женщин и детей, 500 персиян-рабов и добыча, оценённая в 6 млн. рублей.
Вскоре после взятия Геок-Тепе были высланы Скобелевым отряды под начальством полковника Куропаткина; один из них занял Асхабад, а другой прошёл более чем на 100 километров на север, обезоруживая население, возвращая его в оазисы и распространяя воззвание с целью скорейшего умиротворения края.
И вскоре в Закаспийских владениях Российской империи установилось мирное положение.
Ахал-текинская экспедиция 1880-1881 гг. представляет первоклассный образец военного искусства. Центр тяжести операции находился в сфере военно-административных вопросов.
Скобелев
показал туркменам, на что способны русские войска.
В итоге к Российской империи была бескровно присоединена остальная часть Туркмении с Мервом.
14 января Скобелев был произведён в генералы от инфатерии, а 19 января награждён орденом Св. Георгия 2-й степени.
27 апреля он выехал из Красноводска в Минск. Там он продолжил заниматься подготовкой войск.
СкобелевВременами Скобелев ездил в свои имения, главным образом в село Спасское Рязанской губернии. К крестьянам он относился хорошо.
В это время здоровье Скобелева ухудшилось.
Во время ахаль-текинской экспедиции его постиг страшный удар: его мать, Ольгу Николаевну Скобелеву, убил человек, которого он хорошо знал по Балканской войне.
Когда сын доблестно сражался под стенами Геок-Тепе, она, преследуя какие-то политические цели, с крупной суммой денег отправилась в Болгарию. И там была предательски убита А. А. Узатисом, болгарином, выросшим в России и состоявшим в свое время ординарцем при М. Д. Скобелеве.
Скрыться убийце не удалось. В этот же день его настигло справедливое возмездие, и он навсегда унес в могилу тайну своего преступления.
Вероятнее всего, рукой Узатиса водили люди, заинтересованные в ослаблении русского влияния в Болгарии.
Затем последовал другой удар: в результате террористического акта умер Александр II .
Вступивший в марте 1881 г. на престол Александр III настороженно отнесся к громкой славе «белого генерала». В свою очередь, Скобелев не стремился завоевать доверие нового царя и позволял себе говорить все, что он думал о царствующем доме, о политике России и ее взаимоотношениях с западными державами.
Увлеченный идеями славянизма, православия и подъема национального самосознания, он неоднократно и публично заявлял об опасности, грозящей России с запада, чем вызвал переполох в Европе. Особенно резко генерал высказывался о Германии, «тевтонах».
В марте и апреле 1882 г. Скобелев имел две аудиенции у царя, и хотя содержание их бесед оставалось неизвестным, по свидетельству очевидцев, Александр III стал относиться к генералу терпимее. Скобелев писал своему другу генералу Куропаткину:
«Если будут ругать, не очень верьте, стою за правду и за Армию и никого не боюсь».
СкобелевМировоззрение Михаила Скобелева сформировалось за несколько лет до конца его жизни. Уже в конце войны на Балканах он говорил:
«Мой символ краток: любовь к Отечеству; наука и славянство.
На этих китах мы построим такую политическую силу, что нам не будут страшны ни враги, ни друзья!
И нечего думать о брюхе, ради этих великих целей принесем все жертвы».
Именно в последние годы жизни генерал сблизился со славянофилами и особенно И.С. Аксаковым, который немалое влияние оказал на него, что было замечено современниками.
«Бедный человек Иван Сергеевич, – говорил Н.Н. Обручев. - бывало покойного Михаила Дмитриевича Скобелева убеждаешь, урезониваешь. Ну, вот, кажется, человек совсем успокоился.
А он поедет в Москву, к Аксакову, и возвращается оттуда бешеный».
Но нельзя говорить, что Скобелев целиком поддавался интеллектуальному давлению Аксакова и других теоретиков славянофильства. Все же он был европейцем и не разделял отрицательного отношения даже Аксакова к петровским реформам, западноевропейскому парламентаризму.
Он был сторонником конституционного проекта Лорис-Меликова – к нему он обратился в период тяжелых раздумий после оскорбительной аудиенции в Зимнем дворце. С Аксаковым и славянофилами его сближали общие взгляды на внешнюю политику России, которую все они считали непатриотической, зависимой от внешнего влияния.
Это убеждение сложилось у Скобелева после Берлинского конгресса, где России-победительнице государственные мужи не воевавших европейских держав продиктовали свои условия.
Скобелев был горячим сторонником освобождения и объединения славянских народов, но без жесткого диктата со стороны России.
СкобелевСкобелев не был счастлив в личной жизни. Он был женат на княжне Марии Николаевне Гагариной. Супруги вскоре разошлись, а затем и развелись.
Скобелев особое внимание уделял возможному приближению войны с Германией и Австро-Венгрией. Он не мог не заметить, что в австрийской литературе появилось новое направление, призывающее парализовать влияние России на Балканы и подчинить их себе.
Австрийские писатели доказывали необходимость захвата Царства Польского и малорусских губерний. Германские же шли ещё дальше и считали необходимым «отнять у России Финляндию, Польшу, остзейские губернии, Кавказ и русскую Армению» и «уничтожение России в смысле великой европейской державы».
Скобелев в порядке службы исполнял разные поручения, наиболее важным из них была командировка в Германию на манёвры.
Получив месячный отпуск 22 июня (4 июля) 1882 года, М. Д. Скобелев выехал из Минска, где стоял штаб 4-го корпуса, в Москву. Его сопровождали несколько штабных офицеров и командир одного из полков барон Розен.
По обыкновению Михаил Дмитриевич остановился в гостинице «Дюссо», намереваясь 25 июня (7 июля) выехать в Спасское, чтобы пробыть там «до больших маневров».
По приезде в Москву Скобелев встретился с князем Д. Д. Оболенским, по словам которого генерал был не в духе, не отвечал на вопросы, а если и отвечал, то как-то отрывисто. По всему видно, что он чем-то встревожен.
24 июня Скобелев пришел к И. С. Аксакову, принес связку каких-то документов и попросил сохранить их, сказав: «Боюсь, что у меня их украдут. С некоторых пор я стал подозрительным».
Скобелев…Начальник Скобелевского штаба Михаил Духонин позже вспоминал, как однажды застал своего командира в крайне тяжелом расположении духа.
«Умирать пора, – говорил Скобелев. – Один человек не может сделать более того, что ему под силу...
Я дошел до убеждения, что всё на свете ложь, ложь и ложь.
Всё это – слава, и весь этот блеск – ложь.
Разве в этом истинное счастье?
Сколько убитых, раненых, страдальцев, разоренных».
Белый генерал тяжело переживал за тех воинов, которые сложили головы в боях. Имея в виду своих недругов, Скобелев восклицал:
«Они думают, что нет ничего лучше, как вести за собой войска под огонь, на смерть.
Нет, если бы они увидели меня в бессонные ночи. Если б могли заглянуть, что творится у меня в душе.
Иной раз самому смерти хочется, – так жутко, страшно, так больно за эти осмысленные жертвы».
На другой день состоялся обед, устроенный бароном Розеном в честь получения очередной награды. После обеда вечером М. Д. Скобелев отправился в гостиницу «Англия», которая находилась на углу Столешникова переулка и Петровки.
Здесь жили девицы легкого поведения, в Скобелевтом числе и Шарлотта Альтенроз (по другим сведениям ее звали Элеонора, Ванда, Роза).
Эта кокотка неизвестной национальности, приехавшая вроде бы из Австро-Венгрии и говорившая по-немецки, занимала в нижнем этаже роскошный номер и была известна всей кутящей Москве.
Поздно ночью Шарлотта прибежала к дворнику и сказала, что у нее в номере скоропостижно умер офицер. В покойном сразу опознали Скобелева...
Прибывшая полиция ликвидировала панику среди жильцов, переправив тело Скобелева в гостиницу «Дюссо», в которой он остановился.
Вскрытие производил прозектор Московского университета профессор Нейдинг. В протоколе было сказано:
«Скончался от паралича сердца и легких, воспалением которых он страдал еще так недавно»
Однако никогда раньше Скобелев не жаловался на сердце. Правда, его врач О. Ф. Гейфельдер во время Туркестанского похода находил у генерала признаки сердечной недостаточности: «Сравнительно с ростом и летами пульс у Скобелева был слабоват и мелкий, и соответственно тому деятельность сердца слаба и звуки сердца хотя и частые, но глухие.
Этот результат… дал мне основание заключить о слабо развитой сосудистой системе вообще и в особенности о слабой мускулатуре сердца». 
И тут же, в известной степени опровергая свое заключение, Гейфельдер отмечает совершенно необыкновенную выносливость и энергию Скобелева, который мог сутками без сна совершать длительные переходы верхом, сохраняя Скобелевбодрость и работоспособность.
Это позволяет предполагать, что в действительности сердечная система Скобелева не могла стать причиной преждевременной смерти.
Вокруг трагедии в московской гостинице, как снежный ком, нарастал клубок легенд и слухов. Высказывались самые различные, даже взаимоисключающие предположения, но все они были едины в одном: смерть М. Д. Скобелева связана с таинственными обстоятельствами.
Передавая широко муссируемый в России слух о самоубийстве, одна из европейских газет писала, что «генерал совершил этот акт отчаяния, чтобы избежать угрожавшего ему бесчестия вследствие разоблачений, удостоверяющих его в деятельности нигилистов».
Большинство же склонялось к версии, что Скобелев был убит, что «белый генерал» пал жертвой германской ненависти. Присутствие при его смерти «немки» придавало этим слухам, казалось, большую достоверность.
«Замечательно, - отмечал современник, - что и в интеллигентных кругах держалось такое же мнение. Здесь оно выражалось даже более определенно: назывались лица, которые могли участвовать в этом преступлении, направленном будто бы Бисмарком…
Этим же сообщением Бисмарку приписывалась пропажа плана войны с немцами, разработанного Скобелевым и выкраденного тотчас после смерти М. Д. Скобелева из его имения».
Эту версию поддерживали и некоторые представители официальных кругов. Один из вдохновителей реакции князь Н. Мещерский в 1887 году писал Победоносцеву:
«Со дня на день Германия могла наброситься на Францию, раздавить ее. Но вдруг благодаря смелому шагу Скобелева сказалась впервые общность интересов Франции и России, неожиданно для всех и к ужасу Бисмарка.
Ни Россия, ни Франция не были уже изолированы.
Скобелев пал жертвою своих убеждений, и русские люди в этом не сомневаются.
Пали еще многие, но дело было сделано».
Ходили также слухи, что Скобелев замышлял арестовать царя и заставить его подписать конституцию, и по этой причине он якобы был отравлен полицейскими агентами.
Александр IIIПо другой версии М. Д. Скобелев отравился бокалом вина, присланным ему из соседнего номера какой-то подгулявшей компанией, поднявшей тост за здоровье «белого генерала». В этом случае подозрение падает на самого императора Александра III, который, как считали, опасался, что Скобелев совершит дворцовый переворот и займет императорский трон под именем царя Михаила.
Некий Ф. Дюбюк со слов председателя 1–й Государственной думы С. А. Муромцева передавал впоследствии, что будто бы в связи с антиправительственной деятельностью Скобелева был учрежден под председательством великого князя Владимира Александровича особый тайный суд, который большинством голосов (33 из 40) приговорил генерала к смерти, причем исполнение приговора поручили полицейскому чиновнику.
В. И. Немирович-Данченко в заграничных публикациях утверждал, что Скобелева убили агенты «священной дружины» по приговору, подписанному одним из великих князей и графом Б. Шуваловым, личным другом императора и влиятельным руководителем этой организации.
Что же представляла собой «священная дружина»?
Она была создана для охраны царя, его близких и совмещала в себе черты Третьего отделения, масонских лож и подпольных организаций.
Состав ее центрального комитета до сих пор полностью не известен. Вероятно, в него входили и сам император, и великий князь Владимир Александрович, бывший начальником Петербургского военного округа. Руководство «священной дружины» состояло из высшего дворянства, преимущественно из придворной аристократии.
Конспирация в этой организации была налажена настолько хорошСкобелево, что ее деятельность вплоть до сегодняшнего дня остается в целом неизвестной, хотя в одно время она приобрела довольно значительный размах и привела к определенным результатам.
Со «священной дружиной» у М. Д. Скобелева сложились весьма натянутые отношения. В свое время он отказался вступить в ее ряды, не скрывая отрицательного, даже презрительного отношения к этой организации.
И все-таки многие люди, входившие в окружение «белого генерала», скептически относились к причастности деятелей «священной дружины» к его смерти.
Так, известный дипломат XIX века Ю. Карцев в своих воспоминаниях писал:
«По другой версии Скобелев убит ординарцем своим М. и по наущению «священной дружины». Тот офицер обычно занимался устройством кутежей и не пользовался уважением других приближенных…
М. А. Хитрово мне рассказывал, как, возвращаясь с похорон Скобелева, он был свидетелем следующей сцены. На одной из станций Баранок… подошел к М. и сбил с него фуражку…
Оргию в «Англии» устраивал М. и часа за два приехал предупредить Михаила Дмитриевича: все, дескать, готово.
Что М. был негодяй, это более чем вероятно, но отсюда до обвинения его в убийстве еще далеко.
Деятели «священной дружины», насколько мне случалось их наблюдать, более помышляли о чинах и придворных отличиях: взять на себя деяние кровавое и ответственное они бы не решились…»
Выскажем еще одну версию смерти «белого генерала». Имеются факты, свидетельствующие о связях М. Д. Скобелева с масонами французской ложи «Великий Восток».
Возможно, именно под их влиянием он произнес свои нашумевшие антигерманские речи. Потом же заколебался, усомнился в целесообразности для России планов радикального французского масонства, стремившегося использовать противоречия между Россией и Германией для блага Франции.
Скобелев4 марта 1882 года М.Д. Скобелев сообщал И. С. Аксакову:
«…наше общее святое дело для меня, как полагаю, и для вас тесно связано с возрождением пришибленного ныне русского самосознания… Я убедился, что основанием общественного недуга есть в значительной мере, отсутствие всякого доверия к установлению власти, доверия, мыслимого лишь тогда, когда правительство дает серьезные гарантии, что оно бесповоротно ступило на путь народной как внешней, так и внутренней политики, в чем пока и друзья, и недруги имеют основание сомневаться.
Боже меня сохрани относить последнее до государя; напротив того, он все больше и больше становится единственною путеводною звездою на темном небе петербургского бюрократического небосклона…
Я имел основание убедиться, что даже крамольная партия в своем большинстве услышит голос отечества и правительства, когда Россия заговорит по-русски, чего так давно-давно уже не было».
Скобелев не мог не знать правила тайного ордена: если масон, являвшийся обладателем секретов, обнаруживал признаки непокорности, то он физически уничтожался.
Возможно, поэтому своим друзьям Михаил Дмитриевич неоднократно говорил, что не умрет своей смертью...
Разумеется, все эти доводы из области предположений. Тайна смерти «белого генерала» остается тайной, которая врядли будет когда-либо окончательно разгадана...
Согласимся с историком В. Б. Велинбаховым, что сегодня «ясно только одно – вся деятельность М. Д. Скобелева в 1881–1882 годах, двусмысленные свидетельства современников, странные Скобелевсовпадения и обстоятельства дают полное право сомневаться в том, что трагедия в «Англии» не была связана с преступлением.
Все это дает основание полагать, что здесь произошло политическое убийство, имевшее прямое отношение к той борьбе самодержавия с противостоящими ему силами, которая развернулась в России в конце прошлого века».
В пользу этого предположения свидетельствуют рассказы очевидцев, утверждавших, что лицо покойного Скобелева имело необычайно желтый цвет, на нем вскоре выступили странные синие пятна, характерные при отравлении сильнодействующими ядами.
В романе Бориса Акунина «Смерть Ахиллеса» сюжет основан на загадке смерти Скобелева (называемого в романе Соболевым).
Утром 26 июня (по старому стилю) 1882 года Москва напоминала растревоженный улей. Всех буквально потрясло трагическое известие: ночью при таинственных обстоятельствах скоропостижно скончался народный герой Михаил Дмитриевич Скобелев, прозванный за свое пристрастие к белым лошадям и кителям «белым генералом».
СкобелевВ последний путь прославленного генерала провожали тысячи москвичей.
Писатель В. И. Немирович-Данченко, брат известного театрального деятеля, оставил нам воспоминание об этом скорбном дне:
«Наконец, отворили дверь на площадь. В ее просвет народ увидел в цветах венков лицо Скобелева.
Раздалось многотысячное рыдание.
– Москва плачет… – доносилось отовсюду.
– Народные похороны… – говорили в толпе.
И действительно, траурная процессия со всех сторон была охвачена целым морем голов. Кругом виднелись заплаканные лица, десятки тысяч рук подымались, чтобы издали перекрестить своего любимца.
Черные сюртуки, изящные дамские платья – и тут же грязная потная рубаха рабочего, сибиряка крестьянина».
Гроб с телом Скобелева был перенесен в церковь Трех Святителей, что у Красных ворот, заложенную его дедом Иваном Никитичем. 
Епископ Амвросий свою речь об усопшем закончил словами:
«Ради любви его к нашему православному отечеству, ради любви к нему народа твоего, ради слез наших и сердечной молитвы нашей о нем, паче же ради твоей бесконечной любви, благоволительно приемлющей чистую любовь человеческую во всех ее видах и проявлениях, будь к нему милостив на суде твоем праведном».
На другой день на панихиду съехались высшие воинские чины: у гроба Скобелева стояли известнейшие русские генералы. Черняев, заплаканный, положил серебряный венок от туркестанцев.
Сплошною стеной стояли депутаты от различных частей армии, от полков, которыми командовал Скобелев.
Гроб утопал в цветах и венках.
На венке от Академии генерального штаба серебрилась надпись:
«Герою Скобелеву, Суворову равному».
Похороны Скобелева вылились в грандиозную народную демонстрацию.
Выразил свое соболезнование и российский император Александр III. Он прислал сестре М. Д. Скобелева телеграмму: «Страшно поражен и огорчен внезапной смертью вашего брата. Потеря для русской армии незаменимая и, конечно, всеми истинно военными людьми сильно оплакиваемая. Грустно, очень грустно терять столь полезных и преданных своему делу деятелей».
Хитрово говорил:
«Мы хороним свое знамя».
Ему вторили солдаты:
«Послужил ты нашей матушке России. Орел ты наш!»
От церкви Трех Святителей до вокзала гроб несли на руках. Вдоль всего движения траурного поезда, до самой родины Скобелева – села Спасского, к железной дороге выходили крестьяСкобелевне со священниками, – выходили целыми деревнями, городками с хоругвями и знаменами.
«Это у нас было бы невозможно», – сказал тогда потрясенный корреспондент лондонской «Таймс» Чарльз Марвин.
«И у нас было бы невозможно, – отвечал ему кто-то из русских коллег, – никак невозможно, когда б не Скобелев».
Крестьяне на руках 20 километров несли гроб Михаила Дмитриевича до Спасского, родового имения Скобелевых.
Скобелев был похоронен в своём родовом имении, селе Спасском-Заборовском Раненбургского уезда Рязанской губернии, рядом с родителями, где ещё при жизни, предчувствуя кончину, приготовил место.
Народного героя оплакивали не только в России, по нему скорбели и в других странах.
В корреспонденции из Болгарии говорилось:
«Быть может, нигде весть о смерти Скобелева не произвела такого потрясающего впечатления, как здесь, в Пловдиве, и вообще во всей Болгарии.
Это легко понять, потому что болгарский народ был свидетелем не только героических подвигов Скобелева в последнюю войну, но и Скобелевлично убедился в его горячем сочувствии славянскому делу; кроме того, находясь в близких отношениях с ним, он имел случай узнать отважный в истинном значении этого слова славянский характер покойного полководца, выказанный им не только перед своими воинами, но и перед целым народом.
В будущем все славянские народы еще очень многого ожидали ют деятельности оплакиваемого славянского героя – в особенности народы югославянские».
Многие современники справедливо видели в М. Д. Скобелеве народного героя, способного повлиять на судьбу России.
После смерти «белого генерала» пошла по Руси красивая легенда: будто Скобелев не умер, а стал странником, скитается по деревням, общается с народом.
Имя Скобелева носят пик Скобелева (5051 м, Алайский хребет, Киргизия), деревня Скобелевка неподалеку от Перми, село Скобелево в Болгарии в районе Шипки, и деревня Скобелево в Николаевской области Украины).
Как известно, история не имеет сослагательного наклонения. Пустое занятие – выстраивать ход событий, исходя из предпосылки, что тот или иной активный участник исторического процесса не ушел бы из жизни в расцвете лет, а прожил бы еще долгие годы и отдал бы все неистраченные силы на благо своей Родины и своего народа.
Однако трагическая смерть 38-летнего генерала Скобелева, которому и друзья, и противники предсказывали блестящее будущее, была такой внезапной и ошеломительной, что в последующие годы, особенно в период неудач, преследовавших нашу армию и флот в ходе русско-японской войны, многие восклицали:
«Ах, если был бы сегодня жив Скобелев
Действительно, не будет преувеличением сказать, что Михаил Дмитриевич мог бы решительно изменить ход всей российской истории.
Не вызывает сомнения, что именно он стал бы военным министром после П.С. Ванновского. И если бы такое случилось, то, наСкобелевверное, Скобелев стал главнокомандующим во время дальневосточной кампании 1904-05 годов.
И уж, конечно же, не упустил бы побед ни при Ляояне, ни при Мукдене, и спас бы Порт-Артур, да и всю кампанию в целом.
Тогда и политическая ситуация в России была бы совсем другой и, вполне возможно, развитие страны пошло бы по более удачному руслу, без революций 1905 и 1917 годов.
Но, увы, историю переписать нельзя, и русскими войсками в этой несчастной войне командовал, безусловно, грамотный, образованный, честный и храбрый, но очень нерешительный генерал А.Н. Куропаткин.
Еще во время русско-турецкой войны 1877-78 годов М.Д. Скобелев говорил ему:
«Ты, Алексей, прекрасный начальник штаба, но упаси Бог тебе когда-нибудь быть главнокомандующим!»
Кстати, и сам Алексей Николаевич Куропаткин трезво оценивал свой полководческий талант.
Во время представления Императору СкобелевНиколаю II по случаю назначения его главнокомандующим всеми сухопутными и морскими силами на Дальнем Востоке, Куропаткин так сказал царю:
«Только скудостью выбора я могу объяснить принятое Вашим Величеством решение».
Конечно, в честности и прямоте Алексею Николаевичу не откажешь.
Более того, полководческий талант Скобелева мог пригодиться и в более поздние годы, когда на европейском континенте клубок противоречий между ведущими державами стал настолько запутанным и неразрешимым, что возникла реальная угроза мировой войны.
Михаил Дмитриевич прекрасно знал характер подготовки немецкой и австро-венгерской армий, их стратегию и тактику, сильные и слабые стороны.
И если бы даже в силу преклонного возраста он не смог бы принять непосредственное участие в этой войне, то уж, несомненно, его богатый опыт был бы незаменимым в борьбе с такими опасными для России противниками.
Имение Скобелева было разграблено 25 сентября 1917 года. По сообщению газеты «Русское слово» в доме белого генерала были уничтожены все его реликвии, включая мундиры тех полков, в которых Михаил Дмитриевич служил или состоял шефом.
Преображенскую церковь закрыли и частично разрушили в 1929 году, церковную утварь конфисковали, а в храмскачать книгуе разместили зернохранилище.
Деревянные приделы над могилой Скобелева и его родителей были разобраны на дрова, восстановили их уже из камня только в 2003 году.
Мраморный склеп с телом Скобелева был вскрыт в 1938 году специальным отрядом НКВД, искавшем здесь награды и драгоценности. По словам очевидцев, забальзамированное тело Михаила Дмитриевича в генеральском мундире выглядело как живое...
Останки перевернули и выпотрошили, но не орденов, ни оружия, ни других ценностей в могиле не оказалось...
Согласно завещанию Скобелева в имении был построен дом для отставных солдат и военных инвалидов, но после революции он также был разрушен.
Церковь и школу восстановили к 160-ой годовщине со дня рождения полководца.
Героями не рождаются. Ими становятся. Истина старая, как мир.
Но за всю историю мира не так уж много наберешь примеров, подтверждающих эту максиму.
Михаила Дмитриевича Скобелева к этим немногим можно смело отнести...

 

Источники информации:
1. сайт Википедия
2. сайт Энциклопедия ХРОНОС
3. сайт Энциклопедия ВОКРУГ СВЕТА
4. Кирилин А. «Белый генерал Скобелев»
5. Шолохов А.Б. «Загадка смерти генерала Скобелева»
6. документальный фильм «Генерал Скобелев»

Просмотров: 26868

Комментарии к статье:



Добавить новый комментарий:






Введите в поле результат операции:

Проверка на бота